– Как ты себя чувствуешь? – ласково осведомился Алекс.

– Да отлично. Просто чудесно.

Как ни странно, Тим действительно ощущал себя превосходно – словно бы у него за спиной вдруг выросли огромные крылья. От его обострившегося взгляда не укрылось, с каким жадным вниманием наблюдали за ним присутствующие, лишь Алекс холодно прищурился, словно бы ему происходящее уже немного наскучило. Разве что злые огоньки в зрачках равнодушных глаз выдавали настоящую и немалую заинтересованность главаря. Тина из своего укрытия продолжала наблюдение, и не только – ее веер уже давно был настроен на мысли Тима. Парень явно пребывал в эйфории, причем довольно необычной – не похожей на опьянение. Его мысли путались и сбивались, – Тину накрыло их беспорядочной волной, – новые неизведанные ощущения переплетались в его душе со странным спокойствием давней привычки: как будто парень собирался сделать тройное сальто первый раз в жизни с осознанием того, что за его плечами сотни подобных трюков.

Сам парень, спроси его, что он чувствует, не смог бы толком объяснить. Его настроение продолжало меняться в лучшую сторону. Тим с легкостью запрыгнул на парапет, опоясывающий веранду, развернулся боком и встал на одну руку, легко вытянувшись в струнку, – стойка смотрелась отлично.

Зрители молча наблюдали за ним: Алекс с Ильей застыли в одинаковых позах – подавшись вперед, со скрещенными на груди руками. Крыш просто таращился. Никита, чтобы лучше видеть, подошел поближе. Тина же с возрастающим удивлением наблюдала за парнем во все глаза. По прошествии некоторого времени Тим вдруг резко пошел вниз – встал на ноги. Оглянулся, зло усмехнувшись, и вдруг размахнулся руками, словно бы собирался спрыгнуть с веранды. Причем не куда-нибудь на мягкую клумбу или огородную грядку, а прямо на вымощенный выпуклыми каменными плитами двор Алексового дома.

– Эй, не дури! – запоздало выкрикнул кто-то, кажется, Крыш.

Но Тима было не остановить. Словно какая-то сила захватила его в свой цепкий, пружинистый кокон и решительно тянула вверх – испытать себя, оторвать ноги от земли.

Сделать небывалый прыжок.

И он прыгнул. Казалось, его полет длился вечность. Никогда он не прыгал на такие расстояния. Но самым удивительным было осознание возможности ТАК ПРЫГАТЬ. Словно бы он умел это делать тысячу лет, а может, и куда больше; будто бы тело вспомнило каждой своей клеточкой ощущение старого, подзабытого движения и восприняло его по-новому. В общем, Тим вдруг почувствовал себя совершенно в своей тарелке.

Крыша дома напротив приняла его в свои объятия, услужливо подставив шероховатый бортик. Тим быстро и легко скользнул вниз – на перила чужого крыльца, легко сделал заднее сальто, приземлился на дорожку и, шурша гравием, устремился к калитке.

Перемахнув через это последнее препятствие, отделяющее его от полной свободы, Тим развернулся лицом к зрителям, показал кулак, тут же дополнив смачным хлопком ладони по локтю. Нежная психика Крыша этого не выдержала – до ушей Тима долетело крепкое, витиеватое ругательство, которого, признаться, он раньше и не знал.

Настроение недавнего пленника продолжало набирать положительные эмоциональные обороты, и он, насвистывая, вразвалочку пошел по улице – благо его дом стоял через пяток крыш. Даже Алексова чертова хата просматривалась во всей красе из окна комнаты Тима.

К его счастью, он не видел, сколь пристально смотрел ему в спину Алекс. И с какой ненавистью.

У Тины так и не прошло изумление – она была точно уверена, что видела астральный прыжок. Но ведь парень явно безлик! Она бы уж почувствовала двуликого… Признаться, раз не удержалась и кинула взгляд на его стриженый затылок – астральная нить не просматривалась… Нет, парень безлик. Но как же он прыгнул?!

Илек же не скрывал своего разочарования.

– Смылся, гад, – с досадой произнес он и добавил короткую, непечатную фразу про родственников Тима. – Но ты видел это? Как он перемахнул на соседний дом? Это ж метров десять, да? Не, больше…

– Пятнадцать, – уверенно заявил Крыш. – А может, и двадцать… два. Двадцать три!

– А может, и пятьсот двенадцать, – хмыкнул Илек. – Рассчитался тут, математик.

– Слышь, вот по алгебре у меня никогда двоек в четверти не было, – обиделся Крыш. – Я тебе говорю – больше двадцати.

– Мне кажется, – робко вмешался до этого молчавший Никита, – метров двадцать будет…

– Еще один Перельман. – Под злобным взглядом Илька Никита тут же ретировался за спину Крыша. – Может, за линейкой сгоняешь? Промеряешь тут на коленках, заодно улицу подметешь.

– Не трогай малыша, – вступился вдруг за Никиту Крыш, – он получше тебя считает, очкарик.

– У меня стопроцентный глаз! – возмутился Илек.

– Разве что третий…

– Да пошел ты к черту, расхохмился тут, качок!

– Сам вали, на фиг, тощий!

– Тихо, – коротко сказал Алекс, и его сразу послушались.

– Неважно, на сколько он прыгнул, – медленно продолжил лунат. – Главное, как он прыгнул. И куда…

– Да, прыгнул изрядно, – протянул простодушно Крыш. – Мастерский прыжок.

– Жаль, что ты его и не вспомнишь! – вдруг резко обернулся к нему Алекс. – Ты же безлик, и управлять твоими мозгами – как ор-решки под пиво щелкать!

Крыш застыл под его тяжелым, пронзительным взглядом и вдруг, поморгав, удивленно обернулся по сторонам: