Остро пахло смолой, старой краской, засохшей грязью, пылью. Некоторое время они оба часто дышали. После друг набрал полные легкие воздуха, и Тим виновато вжал голову в плечи – насколько позволяло скрюченное в «колбасе» прохода положение.

– Ты куда попер?! – Морж кричал на него, но лицо друга выглядело сильно встревоженным. – Ты же мог убиться, дуралей! Ты чуть не упал!!!

– Н-не знаю, что на меня наш-ш-ло. – Тим и дальше часто дышал, не в силах справиться с волнением от пережитого. – Показалось, что смогу перепрыгнуть…

– Не сможешь! – взорвался Морж. – ТЫ не сможешь!

– Извини. – Зубы Тима застучали – никак не мог унять холод. – С-сам не понимаю, как такое произошло…

Как ни странно, Морж неожиданно успокоился.

– Ребятам – ни слова, – глухо сказал он. – Чтоб не волновались лишний раз. Но ты, это, поосторожней. А то разлетался тут. – Он вымученно улыбнулся.

Тим кивнул и поднялся на ноги. Спина чуть побаливала, но передвигаться можно.

– Не нравится мне это, – вдруг добавил Морж и неожиданно цепко ухватил его за плечи.

Глаза друга пристально всматривались в Тимово лицо. На миг тому даже показалось, что в темных зрачках Моржа полыхают странные, будто живые серебристые огни – они казались настолько реальными и пугающими, что Тим несколько раз моргнул, прогоняя наваждение.

– Ты чего? – испуганно спросил он.

Морж тут же отпустил его.

– Черт знает, – пробормотал друг, как будто бы для себя, – на миг мне показалось… Наверное, я просто ошибся или переволновался из-за этих прыжочков… Как же это все занятно… Знаешь что? – неожиданно громко и четко произнес он. – Завяжи на время со своими одиночными вылазками, а? Я знаю, что ты часто бегаешь ночью. Мне кажется, тебе лучше некоторое время посидеть дома… Обещай мне это, ладно? Если хочешь – я тебя прошу. Не выходи на улицу. Хотя бы некоторое время – скажем, неделю-две?

– Да ладно. – Тим нехотя пожал плечами. Просьба друга, переданная в непривычном отеческом тоне, как-то неприятно удивила его. Конечно, Морж старше его на пару лет и только поэтому больше видел и знает в этой жизни. Но все же он, Тим, не маленький, сможет разобраться в своих «чудачествах». Однако парень признавался себе, что у него и вправду случаются какие-то провалы в сознании: словно бы его личность раздваивается на мгновение, и он чувствует себя как-то иначе, другим… Будто бы у него есть совсем иная жизнь, иные способности, возможности. Может, вообще ему стоит просто сходить к врачу.

– Приму к сведению, – буркнул он, видя, что Морж ждет от него более значительной реплики. – Попью чаек с ромашкой, почитаю книжки.

– Не помешает, – хмыкнул Морж. – Хотя с чайком поаккуратнее. Говорят, ромашка – серьезный галлюциноген, не заметишь, как башню еще больше снесет.

Тим на это хмыкнул, запрыгнул на парапет и побежал вперед по самому краю, простирающемуся узкой лентой над опасной высотой. Морж неодобрительно крякнул, но и сам залез на бортик, тут же переходя на бег, – да, надо бы поддать скорости, ребята наверняка уже беспокоятся, где они пропали…

Часы показывали двенадцать, а солнце все не вставало. Конечно, в двуликих долинах ночь длится куда дольше, чем на обычной земной территории: солнечному свету трудно пробиться в потаенные уголки другого мира. Но к полудню двуликая земля всегда озарялась светом. Здесь же, на этой новой, неизвестной территории, царила всеобъемлющая темнота.

За день они прошли не более десяти километров. Брали пробы родниковой воды, образцов грунта и скалистых пород. Благодаря геонавигатору – прибору, анализирующему пробы рудных тел, обнаружили близкое залегание первой жилы миллениума, особо ценного металла для двуликих: недалеко, на глубине до сорока метров. Здесь же поставили вторую тернию – Святов старательно обозначил это действие на карте. Подумав, окрестил тернию «Сокровищем» – на удачу. Действительно, экспедиция начинается неплохо.

И все-таки по всем признакам – это всего лишь обыкновенная двуликая земля. Нормальная, привычная территория. Высятся, собираясь в кучу, ели, между ними пытаются втиснуться молодые дубки, кое-где проступают грабы и буки, березки, стелется по земле обычный мох. Бегают по стволам деревьев белки, где-то гулко и монотонно стучит дятел. Недавно, краем глаза, Тимур заметил промелькнувшего в кустах серого зайца.

И все же что-то в этом мире было не так. Не как всегда, не как обычно. И дело, конечно, не в обилии травы-горицвета – тонкой, путаной, ярко-голубой, – такая росла только в двуликих долинах и обычно указывала, что в земле может скрываться много жил ценного миллениума. Что-то иное было не так, непривычно. Но что именно, Тимур, как ни силился, понять не мог. Возможно, когда они подойдут ближе к горам, будет еще возможность удивиться… Но пока что все шло как обычно.

Температура воздуха не превышала десяти-двенадцати градусов по Цельсию, но к вечеру заметно похолодало. Остановиться решили возле реки, на небольшой лесной поляне, прямо у подножия горы. Сюда не доставал вездесущий ветер, рядом приятно журчала вода. Которую, к счастью, можно было пить без вреда для здоровья. И дров хватало – пока шли, приходилось пробираться сквозь буреломы и завалы сушняка.