– Да… Селест.

– А я – Константин, Костя, – приветливо кивнул Матрикс. – Думаю, Селест, наш мудрый Валерьевич еще посерчает немного, покипятится, да и внемлет голосу разума. Потому что нельзя ставить старые передряги напротив судьбы и свободы юного астра. Будущего разведчика. – И Матрикс, насмешливо улыбаясь, скосил глаза на Тима.

– Ты прав, как всегда, – сухо произнес Валерьич и поднялся. – Хорошо. – Он помедлил и добавил: – В таком случае следует лишь обсудить детали…

Обсуждение затянулось еще на час: говорили о каких-то малопонятных для Тима вещах: терниях, станциях, перемещении в Сияющий Замок… Выясняли, кто же, по обычаю, будет сопровождать Тима. В нормальном случае это должен быть отец, или мать, или кто-то из родственников. Тим поначалу внимательно слушал, а после все же начал потихоньку клевать носом. Немного приободрившийся Валерьич заметил это и тут же приказал всем расходиться. Утро, мол, вечера мудренее. Тим очень надеялся, что сможет провести Тину домой и хоть немножко побудет с нею наедине. После того как она смело вела себя против Алекса, авторитет Селест необычайно возрос в его глазах. Девушка с волшебным именем все более нравилась ему, ее таинственная жизнь вызывала необычайный интерес, и ему хотелось узнать о ней как можно больше… И просто – хоть иногда быть с ней рядом. На-е-ди-не! Но рядом с нею вечно кто-то крутился…

К большому его разочарованию, Валерьич с Матриксом тут же обступили девушку, сообщив, что есть «много щекотливых моментов» касательно Тимова испытания, требующих подробных разъяснений. А самому парню посоветовали просто идти домой и лечь поспать. Хорошо отдохнуть. И вести себя поосторожнее. Матрикс обещал даже звякнуть через полчаса по мобильному – проверить, как жизнь. Да, и отцу – ни-че-го, ни слова. Валерьич пообещал, что после сам переговорит с ним. А пока что не надо лишних сложностей. Главное – пройти наконец этот чертов Х-барьер.

Конечно, спать ему не хотелось – выспался. Да и впечатления вновь нахлынули: страшная, но фантастическая драка с Алексом, допрос у старшего Волкова, будущее испытание – Х-барьер… Поэтому парень решил, что ему стоит обдумать происходящее и составить свой план событий. Подумать над сложившейся ситуацией, поразмышлять над будущим. К счастью, отца не было – он звонил, предупреждал, что задержится допоздна в кузнице. Поэтому парень быстро перехватил пару бутербродов с маслом и копченой колбасой, съел два персиковых йогурта подряд. Насытившись нехитрой снедью, захватил под мышкой пачку чая в пакетиках, кусковой сахар прямо в коробке и электрочайник. Пока вода грелась, вылез через окно на крышу – на свой любимый «пятачок».

Чарующее сияние звезд – спокойных, безучастных, далеких, – как всегда, подействовало на него успокаивающе. Тим глубоко вздохнул, потянулся с хрустом и окончательно расслабился. Огоньки далеких созвездий то и дело по очереди вспыхивали, мерцали ярче, будто норовили сложиться в новую картинку небесного калейдоскопа.

Разглядывание сияющей панорамы ночи мгновенно захватило его: он прилег на черепицу, заложив руки за голову и, не отрывая взгляда от серебристых огней недосягаемых инопланетных миров, принялся считать их, как в детстве.

Неожиданно вспомнил о чае: вставать не хотелось, но мысль попить горяченького пересилила. Тим вскочил и, перепрыгнув через подоконник без помощи рук, скрылся в комнате.

…Легкий шорох пронесся за окном – будто ветер гонял листву по черепице. Тим замер – не любил посторонних звуков. Поэтому насторожился.

Тихо. Он прислушался. Новый звук стал наградой его осмотрительности – шшы-ых! – едва слышно прогудела балка под крадущимся шагом. Словно леопард, готовящийся к прыжку, парень притаился за узким подоконником и осторожно выглянул наружу.

Никого.

Тогда он бесшумно запрыгнул на карниз, окидывая цепким взглядом небольшую веранду, огибавшую «пятачок» – излюбленное место собственного уединения, откуда он всего лишь пару минут назад восхищенно пялился в небо.

Внезапно перед ним выросла тень, словно вышла из-за стены мансарды – от неожиданности парень оступился и чуть не кувыркнулся обратно в комнату, но чья-то тонкая и сильная рука удержала его за ткань мастерки.

Тиму понадобилась целая секунда, чтобы опознать в этой тени Селестину, и еще мгновение – чтобы прийти в себя.

– Сильно испугался? – Девушка тихо рассмеялась.

– Вот еще, – хмыкнул Тим, надеясь, что его не выдаст бешено стучащее сердце.

– Любишь сидеть на крыше? – Тина отпустила его и с интересом оглянулась. Заметила небольшой выступ над бортиком веранды – уселась на него, облокотившись на переплетение низкой кованой решетки.

– Хорошо у тебя тут. Отличный уголок для душевных… терзаний? – Уголки ее губ дрогнули. – Ты тут стихи сочиняешь?

– С какой стати! – искренне возмутился Тим. – Заняться мне больше нечем?

– Ну, парни часто пишут стихи, чтобы хоть как-то рассказать о своих чувствах окружающим. – Тина мило улыбнулась, пытаясь скрыть ехидство. – Звезды там, романтика, идеалы…

– Я предпочитаю делиться своими мыслями только с самим собой, – процедил Тим.

Невзначай он скользнул взглядом по ее голым коленкам – опять в шортах лазит, и не холодно! – и тут же скосил глаза в сторону – чтобы не заметила… Да и не хватало еще на эту тему дождаться подтруниваний. Он и так от ее слов почему-то загорался.