Так в городе наступила эра Евгения Семенова, нового кумира молодежи и идола всех девушек.

Новый солист ансамбля, словно свежий ветер, перевернул вверх тормашками степенно-консервативный репертуар «Гроно», ведь его музыкантов всю жизнь приучали к жестким рамкам «нельзя», а Женя, наоборот, вел себя на сцене абсолютно раскованно, танцевал и сыпал остротами. Парень не признавал авторитетов советской эстрады, смеялся над шеренгами телевизионных ВИА и обожал непонятный для провинциальной молодежи джаз.

– Вы не сечете, парни, - вещал Женя на репетициях, - джаз – это высший пилотаж для музыканта, все равно, что получить консерваторское образование. Тому, кто свободно играет джаз, не страшны ни рок, ни диско, ни новомодный рэп.

Коллеги слушали его, кивая головой, но не собирались ничего менять в своей устоявшейся жизни. Да и зачем? Они все были устроены, кто в ресторане, кто в кинотеатре, а Павел так вообще служил в банке. Каждый имел семью и детей и игра на танцах была своего рода попыткой задержать молодость, а еще побегом от скуки быта и неусыпного внимания дражайших половин.

Тем не менее музыканты понимали талантливость мальчика и его неординарность в серой среде городка. Они всячески поддерживали его творчество, искренне восхищаясь честностью текстов и оригинальностью мелодий. А еще им хотелось хоть как-то выразить протест жестким запретам городского партийного начальства, контролирующего репертуар «Гроно», тем более, что даже 1 канал (эталон музыкального вкуса в СССР) стал демонстрировать необычайную лояльность к современной рок- и поп-музыке.

– Конечно, мальчик артистичный, красивый и песни у него просто замечательные, - докладывала позже в отделе культуры директор клуба. – Но я боюсь, это не понравится ...там, - и она многозначительно закатывала глаза на потолок, где этажом выше сидел первый секретарь райкома.

– Евгений Семенов – сын директора музея? – уточнил, улыбаясь, заведующий отделом. – Знаю такого парня! Я с его родителями дружу уже много лет. Кстати, на праздновании Нового года он за столом пел под гитару и скажу вам – это было что-то! Талантливо, ярко, необычно! Парня хоть сейчас можно выпускать на большую сцену. А вы боитесь!?

Одобрение райкома полностью изменило жизнь группы. Теперь музыкантам дали не только свободу творчества, но и разрешили ежемесячно менять репертуар. Молодежь даже начала заключать пари на то, что будут играть музыканты в очередные выходные, а еще передавать в «Гроно» просьбы разучить модные новинки.

– Они опять хотят диско! – возмущался Женя. – Но ведь это музыка для ног!

– Мы играем на танцах, парень, забыл? – смеялся Павел.

– Но такая музыка оболванивает! Ты разве не замечал, как колышется зал под диско? У всех движения одинаковые, лица одинаковые, кажется еще немного - и укачает до тошноты!

– Ох, люблю максималистов, - отвечал руководитель ансамбля. – Расслабься, Женя, ты ничего не докажешь криком. Если толпа хочет музыку для ног – Бога ради, пусть танцуют на здоровье. Зато у тебя есть возможность между быстрыми танцами играть свои умные блюзы, помни об этом.

Женя кивал головой, но в душе его оставалась горечь от нереализованности собственных планов и мечтаний. Так прошло почти два года.

– Послушай, сын, - как-то сказал Владимир Иванович, - любовь к музыке – это, конечно, прекрасно, но до выпускного вечера остались считанные дни, а с будущей профессией ты так и не определился.

– А чем плохо быть музыкантом? – лениво поинтересовался Женя. – Я всегда смогу заработать на кусок хлеба игрой на танцах, в ресторане или на свадьбах, чём не профессия?

– Обычным лабухом? – возмутился отец. – Да это удел неудачников! Мужчине нужно иметь своё, настоящее дело, чтобы ни от кого не зависеть, и высшее образование тут просто необходимо.

– Ты сам себе противоречишь, ведь когда-то говорил мне...

– Я согласна с папой, - вклинилась Лариса, энергично поддержавшая мужа. – Сначала нужно получить диплом и освоить выбранную профессию, поездить посмотреть мир, лучше узнать людей, наконец. Ведь молодость закончится быстро, а ты так ничего и не увидишь, кроме жующей и танцующей публики. О чем же тогда будешь петь, сынок, о несварении желудка?

– В конце концов, - мягко добавил Владимир Иванович, - твой любимый Макаревич окончил архитектурный и всегда этим гордился.

– Ну, хорошо, я подумаю, - пообещал родителям Женя.

Анна.

Анна влюбилась в этого мальчика еще в седьмом классе и решила выйти за него замуж. Неизвестно, откуда у девочки появилась такая мечта, но внутри ее жило абсолютное убеждение – Женя именно то, что ей нужно. Как она смогла разглядеть в худеньком подростке потенциал будущего мужчины - непонятно, но тринадцатилетняя Аня всегда знала - Женя вырастет и станет знаменитым и богатым. Так что если она сейчас подсуетится и все сделает правильно, то другим девочкам уже ничего не обломится.