Позади нее с резким жужжанием открылись автоматические двери.

– Алли!
– Ник кинулся к ней. Он держал Харпер за руку, и даже с такого расстояния Алли видела, что он сжимал ее до побеления костяшек.
– Что происходит? Макс в сообщении сказал встретиться с тобой в приемном покое, но он не сказал, что за хрень стряслась.

Она встала и глубоко вздохнула, пытаясь собраться с силами, чтобы произнести это вслух.

– В Хадсона стреляли, - вот и все, что ей удалось выдавить сквозь вставший в горле ком.

От лица Ника отлила вся кровь.

– Насколько все плохо?

Алли сморгнула слезы. Она должна быть сильной ради Ника. Чем бы ни закончилось дело там, в комнате позади них, Ник был ее семьей. И как и Хадсон, она сделала бы все ради него.

– Еще не знаю, - сказала она, изо всех сил стараясь говорить спокойно.
– Они все еще работают над ним.

Ник провел рукой по волосам.

– Как, мать твою, это случилось?
– медсестра на посту подняла голову от экрана, и Ник понизил голос.
– Мой брат живет не в том мире, где в людей стреляют, - он резко вскинул голову, и Алли увидела на его лице осознание. В глазах Ника отразилась вина. Он тяжело сглотнул, и когда он заговорил вновь, голос его сошел до шепота.
– Это из-за меня?

– Нет, - Алли категорически покачала головой.
– Это моя вина. Твой брат лежит там из-за меня, - суматоха в конце коридора удержала ее от дальнейших объяснений. Дверь комнаты открылась, и вышел молодой доктор в забрызганном кровью костюме.

– Я доктор Вебер, - сказал он, переводя взгляд с Алли на Ника и обратно.
– Кто-то из вас является ближайшим родственником мистера Чейза?

Алли шагнула вперед.

– Я его жена, - позади она услышала, как Харпер резко втянула воздух, а Ник приглушенно выругался.

– Ваш муж потерял много крови, - сказал доктор. Это она уже знала. Чего она не знала, так это то, будет ли с ним все в порядке. Мужчина, стоящий перед ней, мог дать ей надежду или разрушить весь ее мир. Время, казалось, остановилось, пока она ждала, скажет ли он, что ее любимый мужчина все еще жив.
– Пуля не задела ворота легкого, и это хорошо.

Алли кивнула, делая вид, что поняла. Но на самом деле она лишь уцепилась за слово 'хорошо'.

– Однако пульмональные травмы опасны сами по себе. Плевральная дренажная трубка, которую мы установили, полна крови, но мы не поймем степень серьезности травмы, пока не отвезем его в операционную.

– Ему понадобится операция?
– спросила она.

– Да. Они готовят его прямо сейчас.

Как раз в этот момент двери распахнулись. Несколько человек бежали рядом с каталкой, увозившей Хадсона вдаль по коридору. Он лежал так спокойно, слишком спокойно, и весь был покрыт трубками, как будто только они поддерживали в нем жизнь. Алли зажала рот ладонью, когда они проехали мимо нее, сдерживая рыдание, безмолвно сотрясавшее все ее тело. Если бы она не сдержалась, то, наверное, уже не перестала бы рыдать.

– Мы будем знать больше, когда они оценят ущерб, - доктор продолжал говорить, объясняя, что легкие состоят из множества сосудов и по сути представляют собой губки, заполненные газом. Алли слушала, пытаясь разобраться в сложном медицинском сленге, который он переводил на человеческий язык. Но она могла думать лишь о Хадсоне, которого в комнате где-то над ними готовили к операции, и его жизнь буквально находилась в руках команды врачей.

– Но они вылечат его, верно?
– искреннее беспокойство в словах Ника развеяло туман, окутавший ее разум. Его вопрос был таким простым, точным и единственно важным.

– Операцию проводит доктор Катц. Она одна из лучших хирургов в мире.

Алли мельком задумалась, было ли совпадением, что известный на весь мир хирург случайно оказалась под рукой.

– Как долго придется ждать известий?
– спросила она.

– Подобные операции занимают от четырех до шести часов, в зависимости от сложности травмы. На одном этаже с операционными есть комната ожидания для родственников. Хирург сообщит вам последние сведения, как только мистера Чейза переведут в реанимацию.

– Алессандра.

Алли повернулась и увидела Бена Вайса. От его вида у нее почти перехватило дыхание. Он был так похож на ее отца, почти сошел бы за настоящего дядю, и не из тех, кого зовешь этим титулом просто потому, что он друг семьи. Это было слишком. В этот раз, когда на глаза навернулись слезы, она уже никак не могла их сдержать.

– Я отправил вертолет Ингрэм, чтобы забрать Елену Катц, - сказал он.
– Они приземлились на вертолетной площадке госпиталя несколько минут назад.