И теперь Джулиан угрожал навредить им обоим из-за извращенного желания отомстить ей.

– Ты шантажируешь меня?
– спросила она, хотя на самом деле это было скорее утверждение, нежели вопрос.

– А ты сообразительная, Алессандра. Конечно, ты же знакома с этими принципами. Припоминаю, как ты провернула то же самое, чтобы вышвырнуть меня из Ингрэм.

– Ты напал на меня, - едва слышно произнесла она.

– Семантика.

Кровь Алли взбурлила от его небрежного тона. Но она понимала, что должна сохранять спокойствие, должна думать о Хадсоне и Нике. Должна вышвырнуть Джулиана из их жизней раз и навсегда. Она сделала глубокий вдох.

– Чего ты хочешь?

– Мое кольцо.

– Что?

– Кольцо, которое я тебе дал. Оно по праву мое. Я хочу его назад.

Так вот из-за чего все? Из-за дурацкого кольца? Алли выдохнула с облегчением. Она знала, что Джулиан был помешан на бриллианте в двенадцать карат, который Луи XIV даровал первому маркизу Лорену. Но она будет только рада никогда больше его не видеть, не говоря уж о том, чтобы носить на пальце. Но может ли она рассчитывать, что Джулиан сдержит свою часть сделки?

– Откуда мне знать, что ты отдашь мне единственную копию файла?

– Я дам тебе оригинал. Копии легко фальсифицировать и потому опровергнуть. Они бесполезны.

– Ладно. Я пошлю тебе кольцо.

– Пошлешь?
– он издал резкий смешок.
– Ты не посмеешь послать почтой бесценную семейную реликвию, - на том конце у самого динамика телефона раздался щелчок зажигалки.
– Твой поезд прибывает на Восточный вокзал в Париже. Отмени последнюю точку назначения и принеси кольцо в мой замок сегодня вечером.

– У меня нет его с собой.

– Тогда, полагаю, придется принять соответствующие меры.

– Когда я вернусь в Чикаго, я отправлю его с моим ассистентом самолетом.

– Не пойдет. Ты доставишь его лишь. Сегодня.

– Сегодня? Мне нужно больше времени, Джулиан.

– Срок до полуночи, Алессандра. И все, ни минутой больше. И если я узнаю, что ты хоть что-то сказала тому ублюдку, с которым трахаешься, сделка отменяется.

В ее голове метались сотни вопросов, и не раздумывая, она выпалила несколько вслух.

– Как я должна так быстро получить кольцо... и под каким предлогом сойти с поезда?

– Не мои проблемы, - она услышала, как он тяжело выдохнул густой дым.
– Тик-так, Алессандра. Времени у тебя до завтра. Потом этот маленький фильм попадет в сеть.

Звонок завершился.

– Кто это был?

Алли резко вскинула голову и увидела Хадсона, стоящего в дверном проеме с блюдом под серебряной крышкой.

– Эм, никто, просто проверяю голосовую почту, - она опустила взгляд, не смея смотреть ему в глаза. Как ей провернуть все это, если маленькая ложь насчет звонка уже выбивает ее из колеи?

Хадсон вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

– Все в порядке?

Алли подняла голову и ободряюще улыбнулась.

– Абсолютно, - она заставила себя выдержать его взгляд, сохраняя улыбку. Хадсон знал ее лучше всех. Если он заподозрит неладное, то непременно задаст вопросы, на которые она не сможет ответить.

Изучая ее лицо, он опустил еду на маленький столик и сел на кровать рядом с ней.

– Кажется, ты хочешь что-то сказать.

Проклятье. Она не могла облажаться. Она должна была убедить его, что все в порядке. Ей не хотелось лгать, но зная правду, он ни за что не позволит ей встретиться с Джулианом. И тогда все полетит к чертям, и это будет ее вина. Она не могла этого допустить.

– На самом деле, хочу, - к ее огромному облегчению голос прозвучал ровно.

– Так скажи мне.

– Я думала о Париже, - сказала Алли как можно более беспечно.

Его бровь приподнялась.

– Вот как?

– Мммхммм. Как ты смотришь на то, чтобы провести там ночь вместо того, чтобы сразу отправляться в Лондон? Канун Нового года в Городе Огней?

Теплая улыбка осветила его лицо.

– Все что угодно для твоего счастья, Алли.

– Я хочу, чтобы ты тоже был счастлив, Хадсон.

– За исключением, возможно, коллективного поцелуя, - усмехнулся он, - с тобой я буду счастлив где угодно, - он наклонился вперед и поцеловал ее за ухом.

Несмотря ни на что, Алли улыбнулась, частично от того, что вспомнила его реакцию на праздник в Венеции, частично из-за ощущения его губы и языка, посасывающих и целующих чувствительную кожу.

– Нет, никаких коллективных поцелуев под Эйфелевой башней, обещаю, - ее руки забрались в его волосы, а его губы скользнули ниже по ее горлу.