Зашипев, Хадсон одним движением перекатил ее под себя.

– Я бы с удовольствием заперся с тобой на все выходные, - наклонившись, он провел губами по ее подбородку.
– Но сегодня вечером я должен встретиться с Ником после собрания анонимных алкоголиков.

– Я не знала, что он уже выписался из клиники.

– Буквально на этой неделе, - Хадсон посмотрел на нее, взглядом скользя по изящным контурам лица.
– Я бы отменил, но это наша первая встреча с ним с тех пор, как его выписали.

– Не глупи. Ник сейчас должен идти на первом месте, - ее взгляд смягчился.
– Как у него дела?
– будь это любая другая женщина, он наверняка заметил бы разочарование в голосе или выражении лица, но с Алли не было ничего, кроме искренности и настоящего интереса.

– Пока что хорошо. Похоже, программа ему действительно помогла. Хотя, кажется, он беспокоится насчет праздников, называет их спусковым механизмом. Не то чтобы они играли большую роль в нашем детстве, - Хадсон нахмурился, глубокие складки залегли в уголках его рта.
– Но с другой стороны, возможно, поэтому...

С грохотом стальные двери открылись, спуская с цепи воспоминания о праздниках, которые довелось пережить ему и Нику. Большинство взрослых любят рассказывать о праздничных традициях своей семьи, но Хадсон не принадлежал к их числу. У него не было счастливых воспоминаний о распевании рождественских песенок или открытии подарков утром в сочельник. Определенно не было и матери, жарящей бекон на кухне, пока ее дети играют с игрушками, которые она так тщательно выбирала.

Поначалу все было иначе, но те воспоминания размылись и затуманились до такой степени, что казались лишь плодом воображения. После смерти отца все изменилось, и именно эти образы вставали в голове при мысли о праздниках: мать, отсчитывающая дни по количеству таблеток, оставшихся в баночке; Ник, умоляющий его достать елку или радующийся выброшенному Чарли Брауну(10) , которого Хадсон притащил домой с какой-то свалки; или он сам, еле как наскребающий денег, чтобы Нику было что открыть в то утро, когда другие дети радуются гостиной, полной игрушек. От этих воспоминаний он не мог избавиться. Они походили на черную плесень, которая завелась на стене и постепенно расползается все сильнее.

Алли взяла его лицо в ладони, возвращая в настоящее.

– Знаешь, бывают встречи, на которые ты тоже можешь пойти. Группы семейной поддержки.

– Твоя забота - одна из тех вещей, которые я в тебе обожаю, - изогнув губы в порочной ухмылке, он склонился к ее шее и стал посасывать чувствительную кожу.
– Но мне хотелось бы поподробнее узнать про идею с прогулом.

Ее пальцы забрались в его волосы, ногти слегка царапали кожу головы. Проклятье, она знала все его 'спусковые механизмы'.

Судорожно вздохнув, Алли дернула его голову вверх.

– Пошли за покупками к Рождеству, - сказала она, просияв.

– У меня есть люди, которые этим занимаются, - он снова опустил голову, языком дразня ямку ее горла.

– Не будь Гринчем. Рождество не Рождество без прогулки по Macy's на Стейт стрит.

Хадсон улыбнулся ей в кожу.

– Ах, я обожаю Macy's.

Она рассмеялась.

– Я имела в виду не примерочные.

– Проклятье, - его пальцы отбросили покрывало, обнажая ее тело.

– Я имела в виду Уолнат Рум(11) , ланч под огромной елкой... О! Давай купим елку.

Он накрыл ладонью ее грудь, большим пальцем поглаживая сосок.

– Обычно я не украшаю пентхаус, - заменив большой палец указательным, он продолжал поглаживать сосок, пока тот не затвердел от прикосновений.
– Есть команда рабочих, которые украшают офис. Могу позвонить им.

– И в чем тогда веселье?

Хадсон не ответил. Вместо этого он накрыл сосок губами, нежно прикусив.

Ее руки метнулись к его лицу, отчего ему пришло выпустить ее грудь.

– Я хочу этого, Хадсон. Я хочу сделать эти праздники особенными для Ника, - ее голос понизился до шепота.
– Кроме того, это будут первые праздники без моей семьи, - ее взгляд потух от осознания одиночества и ужасной сцены, постоянно встававшей перед глазами. Но глядя на нее, Хадсон видел в глубине искорки надежды, побуждавшие ее двигаться дальше и создавать новые воспоминания. Воспоминания с его участием.

И вот так просто Алли заложила первую трещину в основании его окаменевшего сердца, крошечный раскол, позволивший ей протиснуться сквозь мрачные воспоминания, являвшиеся противоположностью картин Нормана Роквелла. Он посмотрел на все с другой стороны и понял, что не может пренебречь двумя людьми, которые были для него всем. Он не мог представить себе, как проживает дни во тьме, окружившей его точно смерть с гребаной косой. Но как и смерть, его воспоминания всегда были с ним, таились во тьме, ожидая шанса ударить его о кирпичную стену.

Отбросив мрачные ощущения от прогулки в рождественское прошлое, Хадсон сосредоточился на нынешнем Рождестве. Он нужен Алли. Ее необходимо отвлечь всей этой праздничной мишурой. И чтоб ему провалиться, он напялит чертов костюм Санты, если это заставит ее улыбнуться.

– Ладно, - он накрыл ее губы поцелуем, дразня медленными ласками языка.

Алли широко улыбнулась ему в губы.

– А после шопинга можно заглянуть в Дейли Плаза, - пробормотала она, когда он спустился ниже, медленно проводя языком по ключице.
– Кристкиндлмаркет(12) уже открылся.