– Ну, стало быть, куда, - цокнул дед, ослушав компанию, - Вам тоже фрег?

– Угу, - кивнул Цыцыш.

– Этим фрег, и этим фрег, всем фрег! Кхм. А позвольте полюбопытствовать, под какие цели?

– А позвольте полюбопытствовать, под какие цели вы любопытствуете?...

После того как грызи проржались, они расселись на табуретках возле стола, достали орехи и стали цоцо уже более предметно.

– Имелосиха вслуху, - цокнула Мелка, - Есть ли разница, под какие цели? Сказать-то можно что угодно, а как это проверить?

– Как?
– весело цокнул грызь, - Путём проверки! У нас этим КБР занимается, что вы думаете, зря грызут свои орехи? Никак нет. Поэтому есть разница, что записывать в акт о прожади корабля. Чисто ли цокнуто?

– Да, достаточно чисто, - кивнул Грибыш, - Сейчас изложу соль.

Он изложил соль, и пока соль лежала в бумажке на столе, расцокал о том, зачем им понадобился фрег. Он не умолчал и о том, что фрег нужен как можно быстрее, чтобы начать возить оборудование. Конечно, можно перевозить оборудование и с использованием транспортной системы, но это не принесёт дополнительной Прибыли, а Прибыль тут никак не будет лишней.

– О, - потёр лапы конторский грызь, - Это вообще в пух! Наиболее в пух из всего, что слыхано за последнее время. Пожалуй надо будет цокнуть кой-кому, может посодейстуют.

– А фрег?
– на всякий случай осведомился Грибыш.

– А фрег пойдёт на четверть дешевле, для хорошего дела не жалко.

Пуши слегка провели себе по шеям, потому как представили, сколько это - четверть от Ф26. Это было весьма допуха сколько, прямо цокнуть, особенно для них. Утвердивши, что следует сделать именно так, грызь достал бланк, макнул перо в чернильницу, и накатал документ. Подписывали его правда обычными ручками, потому как без сноровки чернила лились куда попало, а не писали. Кроме удостоверения на прожаду корабля, грызь выписал техническую страховку. Этот документ гласил примерно следующее, что ежели фрег взорвётся или выйдет из строя в штатных условиях до такого-то времени, то это есть не в пух и матчасть в этом случае подлежит замене за счёт производителя. В связи с этим дедок посоветовал следить за сохранностью бортового регистратора, на всякий случай.

– Всё, можете отправляться в док, - цокнул грызь, - Технические моменты с регистрацией будут умяты в ближайшие десять минут.

– Хруродарствуем, - кивнули ушами пуши.

В аквариуме сзади с тяжёлым всплеском бултыхнулся осьминог.

– А что, такая гарантия не на все корабли?
– осведомился Быстрыш, когда компания ехала к доку.

– Да ладно, - фыркнула Мелка.

– Как цокнуть, - почесал ухи Грибыш, - Не то чтобы не на все. Не для всех. Это вот для нас кардинально критично, чтобы он не сдох, потому как мы просто не сможем его восстановить. А всякие крупные конторы...

– Овсяные например, - подсказал Цыцыш.

– Да. А им попуху, так что они поддерживают сами и ни в какой гарантии не нуждаются. Ты же знаешь, что прожадец всегда прав. А это просто защита нас, маломощных, от случайностей. Кистеухи и так очень надёжные машины.

– Кистеухи, - повторил Грибыш, таращась на мелькающие за окном перекрытия.

Аппарат стоял в закрытом ангаре, вместе с кучей других, так что даже от транспортёра пришлосиха пилить минут десять; на посадочных местах зижделись в основном всё те же 26-гранные корабли, что и искомый, с различными изменениями в форме, а то и просто идентичные, потому как Ф26 гнали потоком в миллионы штук, обеспечивая ничтожность цены. Грибыш немного посетовал, что Рижа не услышит это, но с других сторон слушать особо нечего, ящик и ящик, как любой другой. Хотя корабль был записан в собственность Ропирожского миростроя, все понимали, что таскаться на нём предстоит в основнейшем Грибышу и его грызунихе, по крайней мере для начал. Наконец пуши дотопали до искомого корабля и вытаращились на него ушами.

"Кистеух" стоял на полу, подпираясь открытыми крышками трюма; открыты они были во все четыре стороны, загружай не хочу. Размеры корабля являлись довольно приличными и составляли шагов полсотни в диаметре, при высоте почти в двадцать, так что внутреннего объёма там намордствовало не по пуху. Конечно, много места занимали двигатели, протягивавшиеся спереди до задов посередь судна, а также дополнительное оборудование для них, находившееся в верхней части многогранника. Нижняя же вся отдавалась под груз, как и часть объёма верхней, куда контейнеры перемещались по направляющим. Само собой, что сейчас там было пусто. Грибыш погладил лапой гладкий серо-зелёный металлический бок, сразу убедившись, что это текфосталь - от этого материала было особое ощущение, как ни от какого другого. Внутрях, правда, если текфонитизация была, то слабая, и влапную не прощупывалась.

– Ну, сарай ололо какой, - цокнул Цыцыш, ослушавшись в трюме, - Но влезет ли сюда много того самого? Это вам не свинец, оно распушённое.

– Влезет допушища, - заверил Грибыш, прикидывая, - Сколько было сборочных автоматов?

– Семь, - подсказала Мелка, у которой на эти вещи была отличная память.

– Ну вот, это пухня, они компактные. А поддоны сложим один в другой, так уйдёт гораздо больше.

– Как сложим? Влапняк?
– усомнился Быстрыш.

– Дай разбрыльнуть, - цокнул Грибыш, - Тут их будет штук пятьсот. Весит такая тупь песков десять, насколько известно...

– Двенадцать с половиной, - хмыкнула грызуниха.

– Ну вот, стало быть это всего пять-шерсть тонн, можно и влапную.

– В одну морду?
– хором цокнули Цыцыш, Быстрыш и Мелка.

– Так!
– фыркнул грызь, - Вы это куда? Вы это мне прекратите. В ваши задачи входит? Не входит. Так что предоставьте, и не бросайте тени.

Грызи переслухнулись, мотнули хвостами, и предоставили. Грибыш же потёр лапы, и с ушами закопался в ослух судна. Не то чтобы ослух, а Ослух, по всем пунктам. Взявши из отсека управления комм, грызь нацепил его на запястье и использовал для доступа к данным. Запуская программы прозвонки, он одновременно шёл таращиться собственными яблоками, как оно. В частности, на корабль были установлены некоторые модули, каковые следовало проверить. Имелся например модуль самоотладки двигателей, расширеный анализатор для сканеров, насадка на двигатель для создания гравитационной линзы, и ещё много чего по мелочи...