Камышей!
– Требует печень трески!

В крике куриц, в молчании рыб и шуршаньи мышей -

Ка-мы-шей! Мы ждём камышей!

Проржавшись, грызь снова произвёл ослух корабля. По его наблюдениям, попавшая внутрь грязь давала о себе знать возле основного скопления, там где он разрезал скаф; гораздо меньший уровень наблюдался практически по всему объёму равномерно, а вот к двигателям оно не пролезало, слышимо из-за каких-то побочных эффектов, которые сейчас оказывались как нельзя в пух. Сидеть на неподвижном корабле было бы не так приятно, как на подвижном, и уменьшало бы шансы на скорейшее получение помощи. Хотя грызи и не жаловали обращаться за этой самой помощью, в данном случае отвертеться не удастся.

Грибыш на некоторое время даже задремал в кресле, хотя и чувствовал себя не лучшим образом - казалосиха, что у него температура, и всё так же доставал кашель. Ему постоянно казалось, что рядом Рижа, он вспоминал, что этого не должно быть, и от этого косяка голова замутнялась. Очнувшись, грызь почувствовал что-то не то и скосивши яблоки на лапу, лежавшую на подлокотнике кресла, услышал на ней пятна голубой плесени, лезущие по шерсти. Грибыш скорее удивился, чем испугался, и обратился к медицинскому прибору, который постоянно работал. Несколько небольших... пока что, участков на кисти лапы показывались пустым местом, и автоматика выдала запрос, попробовать ли регенерировать недостающие ткани.

Подумав, Грибыш счёл, что это мимо пуха. Попытки регенерации могут только разнести заразу по организму, а толк вряд ли будет. Вслуху этого он взял из шкафа ещё один блок ремача, и задумался. Не составит никакого труда застанить лапу и отрезать её впень, чтобы не мешалась - неудобств никаких. Но это только сначала. Грибыш знал, как циркулирует кровь, и понимал, что если пережать конечность, нарушится кровоснабжение не только кисти, но и всей лапы, а это мимо пуха. Впрочем, ему показалосиха, что плесень слегка увеличивается, так что производить выборы не оставалось времени. Грызь настроил прибор на дальность действия по объекту, прицепил на локоть и включил. Как он и предполагал, это вызвало ощущение отдавленной лапы, в ушах сильно застучало. Медицинский аппарат предупредил об изменении кровяного давления, и стал выправлять его - это сняло симптомы, по крайней мере в массе.

Грибыш вздохнул и приступил к делу - взял обычную обрезную машинку, потому как связываться с плазмой не хотел, подставил помойное ведро, и ещё раз убедился, что не начнёт резать по живому. На самом деле он и будет резать по живому, потому как нельзя резать то, что в стацисе, но не должен этого никак почувствовать вслуху отсутствия связи между кистью и остальным организмом. Эти соображения были логичны, но всё равно не избавляли от некоторого диссонанса от надобности этакой саморазборки. Грызь припоминал, что нечто подобное он слышал только при прохождении армейской службы - там специально тренировали выковыривать пулю из своего организма, и похоже теперь это было как нельзя кстати.

Прокашлявшись, а также проржавшись, Грибыш включил машинку, осторожно убедился, что не схлопочет болевого шока, и принялся за дело. К его неудовольствию, из разреза обильно выступила кровь, к тому же начав пениться при соприкосновении с плесенью - похоже, эта смесь давала какие-то реакции. Стараясь не забрызгать своей соединительной тканью весь отсек, грызь перепилил кость и закончил процесс - кисть лапы шлёпнулась в замызганное кровью ведро. Следующим шагом он вогнал обрезаную конечность в стацис, но на всякий случай ещё и обмотал куском тряпки - благо, у запасливых грызей были на корабле тряпки.

Неслушая на не особо здоровское самочувствие, грызь не собирался отключаться, а слушал в оба уха - за тем он собственно и, иначе стоял бы себе в стацисе рядом с остальными. Именно остальные занимали его больше всего, и Грибыш тщательно осматривал их, чтобы не пропустить признаки плесени. Он не бросил этого занятия до самого прибытия к месту назначения, и к большому облегчению, так ничего и не обнаружил - слышимо, схваченного кораблём количества "грязи" хватило только на то, что случилосиха.

Само собой, Грибышу даже в хвост, не то что в голову, не могло прийти вваливаться в систему с таким подарком. Он вывел корабль в дрейф на достаточном расстоянии и задействовал передатчик, дабы передать соль на ближайшую станцию слежения. Кое-как он изложил, и оттуда немедленно последовал отцок о том, чтобы ожидать прибытия аварийной команды. Как выяснил грызь с облегчением, сигнал с Ласт Веджетеблс был пойман, и туда тоже направились спасательные корабли. Уж теперь-то можно было расслабиться - хотя это и не особенно получалось с регенератором на спине, ремачом вместо лапы и постоянным кашлем.

Если цокнуть достаточно откровенно, а так и следует цокнуть, то Грибыш как-то упустил тот момент, когда "Традесканция" попала в оборот патрульной Ёлки. Очухался он уже в медицинском отделении, будучи приводим в удобоваримое состояние; лапу ему пришили быстро, а вот с вытравливанием плесени пришлосиха повозиться. Впрочем, после того как грызь увидел в палате рядом Рижу, и убедился что с белочкой всё в пух, на возню ему было положить хвост. Исключительно мягкая шёрстка грызунихи приводила Грибыша в не меньший восторг, чем раньше, и при этом шёрстка была отнюдь не главным компонентом данного зверька.