Поступающий скос попадал в большой бункер на транспортной магистрали, что пролегала вдоль всех агротанков и вела к дефрактору. Таким методом сырьё сразу грузилосиха в установку, что также было её положительной чертой - дефрактор работал не циклически, и его не нужно было останавливать, а новые порции засыпались по мере поступления. На хузяйственном тактик-экране, который мог показывать и полупрозрачную трёхмерную модель, крутились громадные подшипники установки - каждый по двадцать метров в диаметре внешнего кольца! Впрочем, подшипники было сделать почти что проще всего: идеальные шарики любого размера получались просто из куска расплава, оставленного в невесомости. Затем закалённые шарики выдавливали углубление в мягком материале втулки, после чего закаляли и её.

Подшипники однако только крутили основной сепаратор и мельницу, а вот фильтрующие каскады щёлкали слишком быстро, чтобы уследить ухом. Снаружи огромной "керосинки" дефрактора громоздились фермы, на коих находились десятки приёмных камер для отдельных видов продукта. Грибыш резонно цокнул, что расфасовать это всё в транспортабельный вид - не меньшее погрызище, чем собственно производство. На "Кочанном Огурце" имелась лаборатория для точного анализа веществ, потому как это требовалосиха для получения чистых материалов, затребованных в строительстве "шахты", так что грызи оперативно получили сводку о том, какие продукты получаются годно, а какие нет. Прослушав списки, пуши немедленно удалили оттуда два десятка позиций - потому как возиться с ними дороже, чем бросить обратно в переработку.

Грибыш, как впрочем и Рижа, вспушился, мотнул ушами, и приступил к созданию фасовочного цеха вдобавок ко всему погрызищу, что было налеплено на астероид. К удаче, удалосиха обойтись тремя линиями, тобишь полными комплектами оборудования, которое сливало продукт из огромной цистерны и фасовало в пачки. Таким образом, к пуховой туче цистерн прибавлялись только три - транспортёр цеплял полную и переносил на упаковку, а на её место ставил пустую. Промышленность немедленно изготовила на месте и очистители для цистерн, чтобы продукты не перемешивались. Вообще, как оно было цокнуто, количество барахлища возрастало с каждой минутой. Ремонтных автоматов, каковые лазали по металлическим кущам и заваривали трещины и пробои, развелось пять десятков - просто чтобы не кроиться и не терять времени, если механизм давал стабильный отказ, его немедленно перерабатывали.

Рядом с дефрактором начала расти куча контейнеров, огромная вблизи и маленькая на фоне всей платформы. Т\э наглядно показывал числа, сколько стоит выработанный продукт, если навести на него курсер. Следовало заметить, что пока числа не шокировали, но это был и не вечер операции. Рижа, проводившая рассчёты по ресурсу механизмов, утверждала, что агротанки дефрактор начнут рассыпаться примерно через три тысячи часов работы с полной нагрузкой, а к этому времени куча станет в десять раз больше. Тем не менее, у грызей возникали сомнения, что этого хватит на машинокомплект "Малины" и его доставку. Рассчётной суммы едва хватало на второй Ф26 - впрочем, Ф26 это хоть и грузовик, но межзвёздный, а "Малина" - достаточно простой автомат, не имеющий претензий на сверхскорость. В качестве силовых установок, удерживающих сооружение на нужной орбите, и для тягачей, применялись аннигиляционные камеры - они давали достаточно энергии для фотонных двигателей, но вот на сверхсветовую на такой штуке не полезешь.

Впрочем, цокать о ягодах следовало после завершения разговоров с мхом, и грызи взялись за это завершение. Поскольку постоянного слуха всех пушей в направлении фермы не требовалосиха, они занимались доставкой ресурсов и достраиванием платформы "Базяня" до полного комплекта... ну и само собой, регулярнейше происходили такие события, как вспушение и мотание ушами. Но это само собой, так что и не стоит упоминать... всмысле, ещё раз.

Грибыш воочию слышал, что такое "пузырчатое" производство, основанное на саморазмножении всех составляющих частей: платформа не находилась в равновесии, а постоянно рассыпалась и собиралась заново, применительно к отдельным частям. Пока в эту систему вваливали достаточно думания головой, она могла расти. Достаточно совершенный эрзац-разум на базе квантовой вычислялки также мог поддерживать "пену", хотя и в гораздо более узких рамках.

Только накатывающая иногда боль в мозгу напоминала, сколько перелопачено погрызени. К удаче, одно из веществ, поставляемых дефрактором, отлично помогало нормализовывать процессы в мозге и снимать боль. Грызи были крайне довольны возможностью жрать собственные средства, однако тут была и вторая сторона ореха. Было известно, что зачастую головные боли возникают от построения определённых цепочек связей в мозге - тобишь, от разбрыливания на какую-либо тему, достаточно долгого, чтобы эт-самое. Ничуть не мудрено, что снятие симптомов действовало на возникшие последовательности и нарушало их, тоесть проще цокая, сбивало мысли. Шесть из трёх космонавтов помнили о результатах длительной практики, которая приводила к выводу, что любые средства воздействия на центральную систему нервов в конечном счёте ведут к уменьшению качества результатов её работы.

На отдельной особи эффект не заметен, потому как она, особь, накачается стимами и будет пухячить годы напролёт, и ничего с ней не будет. Однако, если взять статистически хвостиллион особей, то за некий период пухяченья хотя бы одной придёт в голову что-либо по улучшению процесса, по целесообразности открытия новых процессов или закрытия старых. Принятие абсолютно любой дури катастрофически снижает эту вероятность, а ведь это самое - одна из основных сутей разума как такового. Рижа, шарившая в математической модели этой дребузни, объясняла примерно так, что следует представить себе ламповую ЭВМ, смонтированную в жилом доме. Если из-за того, что лампы перегревают комнату, отключать их или переносить, система не сможет работать.

В определённое время, коего грызи ждали, хоть и без нетерпения, моховая фабрика подошла к логическому завершению. Конечных продуктов удалосиха выжать на двадцать два процента больше, чем это следовало по рассчётам - все эти сотни тонн были расфасованы и приведены в состояние транспортно-прожадной годности. Вслуху этого, даже Жаба Грибыша не смогла помешать ему пустить все недоделанные остатки в расход. Агротанки, как и всё прочее оборудование, не выдерживали большее количество циклов и начали рассыпаться с увеличивающейся скоростью. Грызь отдал команду срезать мох под ноль, вместе с частью грунта, и сувать в дефрактор - мощная установка сумела выжать оттуда ещё порядочно полезняшки, прежде чем её основательно заклинило.