Она не узнала его, а почему должна была? Было темно, и в то время он был совершенно другим мужчиной, как физически, так и эмоционально. Смерть сделала это. Когда она ударяет, то часть тебя меняется навсегда.

— Эмма Уорн, — прошептал мужчина, смакуя ее имя на языке.

Хоук узнал ее адрес для него. Он и так знал, что у бедной девушки не могло быть никаких дел в этой части города. В любом случае, она с трудом могла выглядеть соответствующе.

— С каких это пор мы стали убеждаться, что люди возвращаются домой в целости и сохранности? — спросил его Хоук, когда вернулся. — Сучка могла бы добраться сама.

— Она едва могла ходить, — ответил Борден. — Она не ушла бы далеко.

Кто-нибудь воспользовался бы тем, что она была одна, особенно после того, как мы отобрали у нее нож.

— Кого это ебет? Кто-то сослужил бы нам неплохую службу, если бы позаботился о ней раньше нас. Она явно не будет молчать об этом, Борден. Нам и так жарко из-за чертовых байкеров в проклятом порту. Один рот откроется, и полиция заебет нас, снова прочесывая все наши территории. Черт, наверное, мне стоит вернуться и прикончить ее…

— Нет, — перебил его Борден, чувствуя, как волна беспричинного гнева прошла сквозь него. — Не трогай ее.

Хоук смотрел на него с сомнением.

— Я не понимаю.

— Никаких вопросов.

Хоук вздохнул и после этого ушел, раздираемый адскими сомнениями.

И сейчас Борден, находясь здесь, почти улыбался, вспоминая ее выражение лица во время допроса. Девчонка была упряма, а в ее глазах была твердость, и он знал — она боролась каждой клеткой своего существа, но сдержалась.

Умная девочка.

Раздавшийся стук в дверь вырвал его из мыслей. Борден закрыл чемодан и побрел к входной двери. Открыв ее, он столкнулся лицом к лицу с красивой брюнеткой в белом мини-платье. Мужчина оглядел ее сверху донизу, недовольство явно отразилось на его лице. Еще один эскорт.

— Какого хрена тебе надо? — рявкнул он, хотя уже знал ответ.

— Ребята сказали, что тебя нужно немного утешить, — игриво ответила она, хлопая ресницами, уверенная, что это был ее лучший способ обольщения.

Блядь, девчонка была тощая. Он склонил голову и осмотрел ее несуществующие бедра, удивляясь, как некоторые могут считать нормальным подарить ему палочку от мороженого. Он привык к эскортам и их манере поведения. Парни были неудержимы в своем стремлении засунуть его в девчонку по самые яйца. Но Бордену это доставляло только скуку. Ему надоело лживое желание в их глазах, потом их крики в поддельном экстазе, когда он трахал их, зная наверняка, что это долбаное притворство, чтобы получить свою дозу по окончании работы.

Просто подделка. Все вокруг было подделкой.

Подделка, ебаная подделка, подделка, подделка .

— Позволь мне подарить тебе удовольствие, — продолжила она, пытаясь убедить его еще одним взмахом ресниц.

Борден закатил глаза и распахнул дверь.

— Ты можешь попытаться, — ответил он, впуская ее.

Она может попытаться, но он уже знал — у нее не получится.

Как и у всех предыдущих.

***

Ему всегда снится один и тот же кошмар: он входит в реку, но вода красная и со вкусом крови.

Кейт всегда плывет далеко, ее светлые волосы колышутся по сторонам.

И всегда, независимо от того, насколько быстро плыл, он не мог догнать ее. Она продолжала плыть в красной воде по реке, которая не имела конца, и он изнурял себя, продолжая плыть до изнеможения, до боли в конечностях и кругов перед глазами.

И всегда Борден чувствовал режущую боль и тоску, обматывающую и сжимающую его сердце до тех пор, пока в нем ничего не оставалось. Эта тоска была сильной и целиком поглощала его.

Самое страшное — это пробуждение. Потому что просыпался он, чувствуя абсолютную пустоту.

Глава 8

Эмма

Большую часть следующего дня я проспала на диване. Обычно по воскресеньям я покупала продукты и навещала бабушку. Но не сегодня. Со стороны я, наверное, представляла собой довольно жалкое зрелище: свернувшаяся в углу дивана с широко открытыми глазами и задающаяся вопросом — был ли это сон или по дороге домой меня реально пытались задушить.