— Спасибо, Джон, — ответила я, даря ему самую яркую улыбку, на которую способна. Я все еще немного не в себе, особенно после моих тревожных снов, но привычный рабочий ритм помогал восстановиться.

— Есть ли счастливчик, зарывающийся между твоих ножек, сладкая?

Я вздохнула, пытаясь терпеливо отвечать на его сегодняшнюю порцию вопросов. Он обычно спрашивал снова и снова одно и то же, и я сомневалась, что он даже осознал это.

— Пока нет, — я попыталась уйти от темы. — Вам как обычно? Сэндвич с ветчиной и кофе?

— Конечно, — ответил он, пристально разглядывая меня с головы до ног. Джон был потрепанным старым хрычом. Ты не можешь называться официанткой, если хотя бы раз не натыкалась на такого. На мою голову такие сваливались регулярно.

— Досадно, так досадно. Знаешь, если тебе когда-нибудь потребуется хорошая смазка, — он подмигнул. — То я всегда здесь для тебя.

Я зажала рот на мгновение, борясь с подступающей к горлу тошнотой. И выдала натянутую улыбку.

— Буду иметь это в виду, Джон, спасибо.

Я отвернулась от него, и улыбка моментально сползла с моего лица. Какого, собственно, хрена? Мудак шестидесяти с чем-то лет просто предлагает смазать меня?

— Ты в порядке? — спросила Блайт, поймав мой ошарашенный взгляд.

— Мне не стоило останавливаться у столика Джона, — просто ответила я.

Она поежилась.

— Он предложил намазать маслом твои булки, как мне на прошлой неделе?

— Нет, он предложил смазать меня, после чего жутко подмигнул.

— О да, подмигивает он всегда жутко.

— Я беру перерыв, — вмешалась Тесса, раздувая щеки.

Мы кивнули ей. Так обычно и было. Тесса брала первый перерыв между нашими. В свои сорок с небольшим она была проворнее, чем мы с Блайт вместе взятые. Кроме работы, ее жизнь была бесконечной драмой матери-одиночки с чередой дерьмовых бойфрендов. Несмотря на это, в ней сохранилась романтика, и я завидовала ей.

Блайт, напротив, была болтушкой. Ей было двадцать четыре — всего на год старше меня. Она выглядела на двадцать, имела потрясающую спортивную фигуру и естественно-красивое лицо. Хватило нескольких пошлых шуток, чтобы мы сошлись и стали лучшими подругами.

— Ты должна мне все рассказать про эту суку Лару, — сказала Блайт, когда мы с ней поравнялись.

— Обязательно, — ответила я.

— Я хочу знать каждую деталь той ночи.

Я снова кивнула. Определенно нет. Я расскажу ей, конечно, но опустив определенные детали. Не хочу, чтобы она узнала о Бордене. Чем меньше она будет знать опасных подробностей, тем лучше. Не то чтобы он был как-то опасен для меня. Это просто случилось, и я была уверена, что на этом все и закончилось.

Я позволила ей взять второй перерыв, когда Тесса вернулась, но в этот момент в закусочной стало значительно спокойнее, заказы прекратились.

— Тебя подвезти сегодня? — спросила Тесса после того, как мы подали все блюда.

— Мне к бабушке, — ответила я. — Придется ехать на автобусе.

— Это далеко, да?

— Да.

— Ну, если твои планы изменятся, буду рада подвезти тебя. Теперь я буду часто ездить этой дорогой. Я вернулась к Дэну.

Я притворилась удивленной, так как их отношения «здравствуй и прощай» уже никого из нас не шокируют.

— Да, я знаю, и что? — она ослепительно улыбнулась, ее лицо порозовело. Ее крашеные рыжие волосы напомнили мне рыжеволосую девицу из прошлой ночи, и вспышка паники молнией прошлась по моему позвоночнику. — Он умолял дать ему еще один шанс, и признаю, я тоже слишком тоскую по нему.

Она говорила об этом добрых пять минут, пока Блайт, наконец, не заставила ее вернуться. Я направилась на кухню, где Пэт-повар оставил мне на одном из столов свежеиспеченные маффины с голубикой.

— Спасибо, Пэт, — поблагодарила я с улыбкой. Я была жутко голодна.

Пэт повернулся с застенчивой улыбкой.

— Пожалуйста, Эмма. Для тебя все, что угодно. Просто дай мне знать, если Блайт тоже чего-нибудь хочет, хорошо?

Я кивнула, борясь с желанием закатить глаза. Еще один мужчина, расстилающийся перед Блайт. Не удивительно: девчонка могла без усилий обвести мужчину вокруг своего маленького пальчика.

Я села на стул напротив открытой задней двери. Тесса обычно здесь курила, а Блайт трещала по телефону. Я же садилась насладиться своими маффинами и минут пятнадцать отдыхала от шума.