– Он едет, - через секунду сказал Томас.

– Хорошо, - сказала она, ее лицо накрыл гнев. – Хорошо. Кто бы это ни сделал, они должны быть найдены.

Она посмотрела Томасу в глаза, и между ними проскочило темное послание.

Я потянула ее за руку, привлекая внимание. Ко мне пришла мысль. Когда она опустила на меня свой взгляд, я сказала:

– Не звони своему парню.

Он не должен приехать. Он не должен узнать.

Она кивнула.

– Я знаю. Знаю, Эмма, - она снова взглянула на Томаса. – Серьезно. Найдите того, кто это сделал.

– Найдем.

Когда мы подъехали к дому Ноя, меня подняли по лестнице. Ной и Тереза ждали нас прямо у двери.

– О мой бог, - заплакала Тереза. – Она в порядке? – она посмотрела на Аманду. – Что случилось?

Аманда покачала головой.

– Еще нет. Ответы на вопросы будут позже. Томас, помоги ей добраться до спальни.

Я покачала головой. Болеутоляющее полностью подействовало, но я хотела ответов, как и все они. Я должна была знать, что случилось.

– Нет, нет.

Он помог мне улечься в кровать, но я присела.

– Ляг, Эмма.

Аманда была рядом со мной. Она протянула руку к моему плечу, но отдернула ее до того, как до меня дотронулась. Я, дрожа, сжала кулак, а затем она заставила свои пальцы разжаться. Ее ладонь почти меня задела. Она боялась ко мне притронуться.

– Тебе нужно отдыхать.

Я не была Мэллори. Я хотела на нее рыкнуть, но из меня вырвалось рыдание. Я покачала головой. Томас укрыл меня одеялом, но я отбросила его. Я не могла сидеть здесь, как жертва. Я не была беспомощной.

– Эмма! – Аманда, запаниковав, встала. – Остановись. Пожалуйста.

Я продолжила качать головой, двигаясь к краю кровати.

– Всего несколько растяжений и порез. Все в порядке.

– Ты не видела себя, Эмма, - сказала Тереза из дверного проема, - Ты выглядишь так, будто это ты была бомбой. Поверь мне. Она не преувеличивает.

Я была в порядке. Доктор так сказал, и я встала прямо. Мне не следовало идти самой, но я сделаю это, если должна.

– Мне нужны ответы.

Тереза вздохнула.

– Отлично. Мы все можем поговорить в гостиной. Ты можешь помочь ей добраться до одного из диванов?

Он оглянулся на меня, разрываясь, но сделал это. Когда я села, Аманда присела рядом со мной.

Тереза встала позади, заламывая руки.

– Мне нужно кое-что сделать, - она посмотрела на Аманду. – Я не имею понятия, что делать. Что мне делать?

Аманда наклонилась вперед и заправила мне прядь волос за ухо.

– Тебе нужен бульон или чай без кофеина? Я думаю, ты бы могла подогреть немного для нее. Это бы помогло.

– Хорошая идея. Я сделаю это.

Вдруг, Томас прижал руку своему уху, что-то слушая. Это было так быстро. Его рука опустилась почти так же быстро, как он дотронулся до своего уха, и он повернулся к телохранителю, рядом с дверью.

– Что? – позвал Ной, вытягивая шею, чтобы посмотреть.

– Что происходит? – Аманда сорвалась с края дивана.

Томас всех проигнорировал. Телохранитель потянулся открыть дверь, и толпа охранников вошла внутрь. Они ввалились в гостиную и кухню, заходя в каждую комнату. Через некоторое время они начали возвращаться, проговаривая:

– Чисто.

Послышалось эхо из других комнат. То же слово. Они были одеты как мои собственные телохранители, в черную одежду, но их пистолеты были подняты прямо, готовые выстрелить, если понадобится.

– Что за черт? – голос Ноя был резок. – Что за черт здесь происходит? Кто эти люди? – попытался он спросить Томаса, который продолжал его игнорировать.

Томас дождался, пока последний охранник не вернулся в комнату. Затем они все вышли наружу, пока не осталось только двое охранников. Один занял позицию в гостиной, встав между нашей комнатой и кухней. Другой направился к двери, и стал у стены, а затем, дверь снова открылась.

Вошел Коул.

Толстовки с капюшоном больше не было. Вместо этого, он был одет в черную рубашку с длинными рукавами, но она была объемной, и когда он направился ко мне, я поняла, что он был одет в пуленепробиваемый жилет. Когда он остановился передо мной, никто не проронил ни слова. Глаза Терезы и Аманды были прикованы к нему, пока Ной переводил взгляд с Коула на меня и на Томаса, и обратно. Его рука продолжила сжиматься – разжиматься в кулак. Он определенно не осознавал, что делал, но он по-прежнему молчал, и я знала почему.