— Уайетт. Я думала, это Бэт. А ты не Бэт.

— Да, я не Бэт.

— Прости. Я тут убирала.

Она встала с коленей, выпрямилась, расправляя свою футболку поверх очень пышных грудей, и усмехнулась ему.

— Я так рада, что ты пришел. Идём в мой кабинет, там не такой безумный беспорядок.

Когда Кент в последний раз видел Каллиопу Эндрюс, то всё ещё был женат на её старшей сестре Кассандре, а Каллиопа была... черт возьми, в колледже? Ей в ту пору было девятнадцать, в крайнем случае, двадцать, предположил он. Она была пухленькой, носила действительно некрасивые очки, а непослушные каштановые кудряшки торчали в разные стороны. Проще говоря, выглядела она тогда ужасно.

Уайетт проследовал за ней до конца коридора, наблюдая, как покачиваются её бедра во время движения.

— Вот мы и пришли.

Каллиопа открыла дверь и провела его в маленький кабинет. Её стол находился рядом с окном, и с каждой его стороны стояло по несколько стульев. Он взял один из них, а она села не за стол, а напротив него.

Эндрюс всё еще носила очки, и её волосы по-прежнему вились, и она всё ещё выглядела не лучшим образом. Но больше не была неряхой. Каллиопа выросла. Прошло шесть лет или около того, с тех пор как он видел её в последний раз.

Её фигура утратила детскую пухловатость, теперь тело девушки приобрело изгибы в самых подходящих для этого местах, а из-за очков её глаза выглядели как сияющие изумруды.

Бог мой, она была великолепна!

И совсем не была похожа на Кассандру — высокую, худощавую блондинку.

На дьявола в обличье женщины.

— Спасибо, что решился взяться за этот проект, Уайетт.

— Больше ни у кого не было времени.

Она подняла бровь и снова ухмыльнулась:

— В общем, ты вляпался, да?

— Я не говорил этого.

— Можешь не говорить.

Она засмеялась, и казалось, что она совсем не обиделась.

— Я понимаю, что тебе должно быть трудно меня сейчас видеть, особенно когда ты старался меня избегать с тех пор, как я поселилась в городе.

— Я тебя не избегал.

— Избегал. Но всё нормально. Я понимаю почему. Ты недолюбливаешь мою сестру и думаешь, что мы с ней похожи. — Она похлопала его по руке. — Но поверь мне, я совсем не такая, как Кэсси.

Он заморгал, не совсем уверенный в том, что понимает происходящее. Он предполагал, что они с ней будут ходить вокруг да около темы о Кассандре, и вот Каллиопа произнесла её имя, снова открыла раны, которые теперь кровоточили свежей кровью, словно это произошло вче...

— Уайетт. Уайетт. — Она щелкнула пальцами. — Ты в порядке?

— Я в порядке. — Он встал. — Пойдём посмотрим, где ты хочешь расположить пристройку.

— Идём. — Она тоже встала. — Ты, конечно же, уже оставил её в прошлом? Я хочу сказать — прошло три года. Не достойна она, чтобы ты страдал по ней так долго.

Каллиопа открыла дверь своего кабинета и пошла по тому же коридору, по которому они пришли сюда.

То, как она это сказала, заставило его чувствовать себя по-дурацки, и он злился, что потратил три года, чтобы забыть чертову женщину, которая заботилась только о себе.

— Так она в прошлом?

Боже, а она настойчивая.

— Да. В прошлом.

— Хорошо. Потому что я хочу, чтобы мы были друзьями.

Он остановился посередине коридора.

— Что?

Она тоже остановилась, повернув голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза.

Чёрт, у неё были красивые глаза. Красивые волосы. И она хорошо пахла. Он не мог понять, чем она пахла. Чем-то, от чего ему хотелось провести языком по её шее.

Его джинсы натянулись. Прошло чертовски много времени, когда такое произошло с ним в последний раз. Он не доверял женщинам, старался держаться от них подальше.

И стопроцентно он собирался держаться подальше от Каллиопы.

— Уайетт. Ты пьян? Ты что, в бар после работы заглянул?

— Что?

Он опустил на неё взгляд. Она, должно быть, что-то говорила, потому что её губы шевелились.

— Я с тобой разговариваю. А ты не слушаешь. Хочешь прийти в другой день?

— Нет. — Ему совсем этого не хотелось. — Показывай, что ты хотела.

Она замерла, а её щеки покрылись румянцем.

— Конечно. Сюда.

Они прошли в игровую комнату, в которой был замок.

— Я хочу пристройку к этой комнате, чтобы расширить игровое пространство. Тогда я могла бы разделить детей по возрастным группам. Младшие — тут, старшие — в новой комнате.

Наконец-то хоть что-то, что могло отвлечь его от Каллиопы, от того, как она выглядела, как улыбалась, от вещей и людей, о которых она ему напоминала. Кент достал рулетку и стал делать пометки, основываясь на том, что она хотела, а хотела она комнату, которая была бы больше той, в которой они сейчас находились, достаточно просторную для хранения вещей.