Наступила пауза. Лия думала, Джеймс понимает, насколько его мир отличается от ее.

– Ого, так много поколений вместе. А сколько комнат в доме?

– Три спальни.

Лия вспомнила переполненный дом и вечный дефицит денег и пространства. Но, несмотря на это, они были счастливы.

– Родители ночевали в своей спальне, сестра в своей, а Зои в кладовке. Дедушка спит в гостиной на первом этаже.

– А ты где спишь, когда приезжаешь к ним?

– На надувной кровати в комнате сестры.

– Когда я ездил к Джейку на Крит, я спал в магазинной кладовке.

Некоторое время они ехали в тишине. Казалось, Джеймс обдумывал ее историю.

– И при всем этом они смогли отправить тебя в университет? Это требует немалых усилий с их стороны.

– Да, но я до сих пор плачу за учебу.

– До сих пор?
– удивлённо спросил Джеймс.
– Я могу оплатить ее.

– Нет!
– перебила его Лия.
– Пожалуйста, не предлагай мне больше никаких ссуд. Я пытаюсь привести в порядок свои финансы.

– Я сказал «оплатить», а не «занять».

– Я не могу позволить тебе сделать это,- сказала Лия решительным тоном, и Джеймс прекратил настаивать.

– Хватит обо мне. Твоя очередь.

Но в этот момент машина затормозила, и Лия увидела, что они приближаются к большим кованым воротам с двумя каменными колоннами. Ворота были открыты. Справа и слева от подъездной дороги, засыпанной гравием, росли ровные высокие деревья. Джеймс, не спеша, подъехал к арке. Они стояли возле огромного дома, сияющего в пурпурных лучах заходящего солнца.

– Вот мое родовое гнездо, - произнес он.

Лия с восторгом смотрела на дом. Он был огромным: три этажа с просторными комнатами и окнами в венецианском стиле оканчивались изящной остроконечной крышей мансарды, которую только украшали каминные трубы из декоративного кирпича. К огромной старинной деревянной двери вели три каменные ступени. Джеймс вышел из машины и открыл багажник.

– Ты правда тут живешь?
– спросила Лия.
– Или это отель?

Она оглянулась и увидела идеально подстриженные газоны и блеск воды. За усадьбой темнел лес, а с неба сквозь облака спускался сумеречный свет.

– Дом принадлежит нашей семье уже несколько поколений, - сказал Джеймс, доставая сумки.

– У тебя нет никакого титула?
– неуверенно спросила она. Дом и прилегающая к нему территория были намного более впечатляющими, чем ожидала Лия.

– Нет, родственники были богатыми землевладельцами. Иди за мной.

Он повел её вверх по ступенькам и открыл дверь. Лия шла за ним, крепко держа свой маленький рюкзак. Как только они вошли, девушка увидела женскую фигуру. Она направлялась к ним через просторный холл.

– Добрый вечер, мистер Уиллоуби. Надеюсь, вы добрались без проблем. А Вы, мисс...
– на этом женщина остановилась.

– Грейнджер, - пояснил молодой человек.

Он повернулся к Лии.

– Это миссис Форбс, - кратко представил он женщину.

Лия улыбнулась и задумалась, не подать ли руку. Домработница кивнула и взглянула на Джеймса.

Она была средних лет, седовласая, в очках без оправы. Спокойная и сдержанная. Одета опрятно, в темно-синее платье простого покроя.

– Я накрыла на стол, как Вы и просили. Рагу из ягненка.

– Прекрасно. Моя комната готова?
– спросил он отрывисто.

– Конечно, - спокойно ответила миссис Форбс .

Лия уловила напряженную атмосферу, но не могла понять причины.

– Хотите, чтобы я подняла наверх вещи?
– миссис Форбс повернулась к сумкам, стоящим на кафельном полу. Лия была поражена, насколько маленьким и потрепанным выглядел её рюкзак на фоне шикарного кожаного чемодана Джеймса.

– Нет, спасибо, - ответил он сухо, - мы сами о себе позаботимся. Уезжаем завтра вечером.

– Доброй ночи, мистер Уиллоуби, мисс Грейнджер.

С этими словами миссис Форбс повернулась и пошла к задней части дома.

Джеймс привёл Лию в большую тёплую кухню. Судя по всему, она была недавно отремонтирована и обставлена бытовой техникой. По стилю она всё же соответствовала возрасту дома.

– Ты знаешь, что такое ага?
– спросил он.

Девушка покачала головой. Она была потрясена. Одна только эта кухня могла вместить целый этаж дома, что они снимали с подругами в Клапаме. На полках стоял фарфор, стеклянная посуда, медные тазы и кастрюли и силиконовые формы. С дубовых балок свисали подвешенные для сушки хмель и лаванда.