Я стою посреди поляны с сухой травой и завядшими листьями. Над головой собираются тучи, скоро пойдёт дождь. Он уже пошёл, у меня в душе. Я обессиленно сажусь на землю и утыкаюсь носом в колени. Кричу что есть мочи, закрывая рот ладонью. Я не могу поверить в это. Ещё утром я была уверенна, что у нас с Питом есть будущее, а сейчас его нет. Он ушёл, забрав с собой все мои надежды, всё то, ради чего стоило бороться.

Я не знаю, сколько просидела так. Солнце скрылось за лесом и начал моросить дождь. Мне пришлось встать на ноги и идти в сторону дома. Я не чувствую ничего, совершенно. Всё так, как будто и должно быть. Я только кукла в чужих руках. Бездушная игрушка у которой не спрашивают мнения, с которой можно сделать всё, что угодно и я не посмею сказать и слова.

На кухне как всегда ведётся оживлённый разговор. Хочу снять куртку и понимаю, что я её так и не надела. Выбежала на улицу в одной рубашке и штанах. Странно, мне совсем не было холодно. Прохожу мимо кухни и останавливаюсь в дверях. Разговоры стихают, я смотрю на маму и Гейла.

– Вы выиграли, поздравляю… - охрипшим от слёз голосом говорю я и, не дождавшись ответа, ухожу к себе в комнату. Запираю дверь и без сил падаю на кровать. Слёзы снова собираются в глазах. Я не должна плакать, я ведь сильная. Нет, я слабая и всегда такой была. Всё всегда решали за меня. Я лишь молча выполняла приказы.

Не выдерживаю и начинаю рыдать в подушку, чтобы заглушить всхлипы. Я сломалась, любовь меня сломала. Я не должна была поддаваться, должна была и дальше строить стены и огораживать себя от любви. Я должна была выйти замуж за Гейла и принять это как само собой разумеющееся. Ненавижу это противное чувство внутри. Я не знала, что будет так больно. Зачем я только открыла кому-то сердце? Лучше бы дальше продолжала быть черствой и холодной. Было бы не так больно.

Слышу стук в дверь и тихий голос сестры. Через силу встаю и открываю дверь и сажусь обратно на кровать. Прим без слов садится рядом со мной и обнимает меня. Я улыбаюсь сквозь слёзы и обнимаю её в ответ.

– Что случилось?
– тихо спрашивает она и стирает слёзы с моего лица.

– Мы расстались с Питом… - так же тихо отвечаю я.

– Почему?

– Гейл ему чего-то наговорил, и Пит сказал, что нам больше не стоит быть вместе, - дрожащим голосом говорю я. Сестра молчит и заплетает мои волосы. От её действий я успокаиваюсь и перестаю плакать. В душе теперь пусто, никаких эмоций, абсолютно ничего.

– И что ты теперь будешь делать?
– осторожно спрашивает Прим.

– Позволю закончить то, что они начали… - безразлично отвечаю я.

– Они это кто?
– уточняет сестра.

– Мама и Гейл.

– Ты собираешься выйти за него замуж?!
– восклицает Прим и ошарашенно смотрит на меня.

– Мне не оставили другого выбора, - пожимаю я плечами, как будто разговор ведётся вовсе не о моём будущем.

– Но Китнисс, ведь ещё можно… - начинает возражать сестра, но я её прерываю.

– Нет Прим, уже ничего нельзя изменить. Я выйду замуж за Гейла, и уже ничего не сделаешь. Свадьба состоится в назначенный день, - холодно отрезаю я. Прим ничего не отвечает и продолжает расчёсывать мои волосы. Мы молчим около получаса. В такой же тишине Прим расправляет кровать, и мы ложимся спать. Я утыкаюсь носом в подушку, чтобы заглушить рвущиеся наружу всхлипы. Я могу делать вид, что мне всё равно, чтобы никто не видел, как мне больно. Ощущение такое, как будто меня медленно разбирают по кусочкам. И началось это не сегодня, а ещё тогда, когда я потеряла папу. Просто с каждым разом процесс ускоряется, и я боюсь, что в один день, от меня не останется ничего.

На следующий день я до обеда сижу в своей комнате. То ли не хочу, чтобы мама видела, что я плакала, то ли не хочу видеть саму маму. Гейл сегодня в шахтах, так что его я не увижу. Только к обеду Прим вытаскивает меня из комнаты. Я стараюсь не смотреть на мать. Она тоже не спешит со мной заговорить. Мне уже как-то всё равно. Пусть делает что хочет и выдаёт меня замуж за кого хочет.

– Прим, сходи в пекарню за хлебом.-просит она сестру.

– Конечно!-с энтузиазмом отвечает Прим и хватает меня за руку.-Китнисс, ты пойдёшь со мной!

– Что? Нет!-противлюсь я. Мне нельзя туда идти, там Пит. Я зло смотрю на сестру.

– Китнисс, нужна мне здесь.-спокойно говорит мама и впервые я с ней согласна.

– Я боюсь одна идти! А с Китнисс мне ничего не страшно! Ты же меня не оставишь, правда?
– отвечает сетстра и тащит меня в прихожую. У меня нет сил ей сопротивляться. Мама тоже не хочет спорить со своей младшей дочерью. Прим ведёт меня к пекарне, и как я не стараюсь растягивать каждый шаг, мы всё равно очень быстро доходим до нужного места. Мне остаётся только надеется на то, что Пит сегодня не за прилавком. Но мои надежды не оправдались. Как только мы пересекаем порог пекарни, мой взгляд натыкается на столь родные голубые глаза. Прим бодро тащит меня за руку к прилавку.

– Привет, Пит!
– весело здоровается она.
– Нам булку хлеба!

– Привет, сейчас всё сделаю!
– отвечает Пит и улыбается моей сестре. Она быстро оглядывает себя, а затем пол пекарни, как будто что-то ища.

– Ой, я, кажется, перчатку обронила на улице, я сейчас вернусь!
– говорит она и бросается к двери.

– Прим, стой!
– кричу я, но сестра уже на улице. Вот же хитрюга, она была без перчаток! Старательно отвожу взгляд от Пита.

– Здравствуй, Китнисс.
– подаёт голос парень.