П. Н. Рыков, наводчик Челябинского артполка:

— Мне одному из немногих в 357-м гаубичном артполку посчастливилось пройти весь боевой путь дивизии от Демянска до Берлина. Понятно, как мы радовались и волновались. Шутка сказать: в самом логове врага! Значит, скоро конец — и домой. О том, какую роль сыграла артиллерия в штурме Берлина, всем известно. Молотили мы фашистов. В уличных боях без нас просто не обойтись. Ведь из каждого дома гитлеровцев приходилось выкуривать, каждый дом — дот. Последним рубежом на пути к рейхстагу была река Шпрее. По улице Альт-Моабит мы прорвались к мосту Мольтке, штурмовой батальон Самсонова проскочил по нему на другой берег. Тут-то и произошла заминка. Вокруг немцы. Решили они захватить и взорвать мост — контратака за контратакой. Артиллерия спасла положение. Командующий дивизионной артиллерией полковник Ширяев руководил огнем лично. Отбили все атаки, и наши стрелки пошли дальше… А меня отправили в тыл. Контузило. Так было обидно! До рейхстага-то всего лишь несколько шагов…

За героизм и умелое руководство орудийным огнем в сражении за Берлин звание Героя Советского Союза было присвоено артиллеристам 171-й дивизии подполковнику П. Н. Ширяеву, капитану М. Ф. Толкачеву и майору С. В. Рудневу.

Н. Ф. Кокшаров, политрук:

— Когда стало ясно, что 3-я ударная армия будет сражаться за центральный сектор обороны противника, во все дивизии армейский военный совет выделил красные знамена, чтобы тем, кому выпадет драться за рейхстаг, водрузили их над ним. Были выделены штурмовые батальоны. Они прокладывали путь знаменосцам. Остальные полки и специальные подразделения дивизий и приданные им части поддерживали эти батальоны.

Несмотря на мощную артподготовку, первая атака на рейхстаг не удалась. Его толстые стены снаряды не брали, гитлеровцы поливали наступающих ливнем огня. Потери наши несли большие. Особенно в 380-м полку, в который входил штурмовой батальон Самсонова. Погибли и командир полка, и его заместитель. В батальонах оставалось по 25–30 стрелков. Но наступавшие цепи приближались к рейхстагу метр за метром. Все политработники были среди атакующих. Многие из них остались на подступах к рейхстагу. Был тяжело ранен начальник политотдела дивизии подполковник А. Т. Сотников.

Первые штурмовые группы прорвались лишь к вечеру 30 апреля. Среди них были знаменосцы 171-й дивизии Михаил Еремин и Григорий Савенко. Еремин был ранен в голову, его перебинтовали. Белая повязка была очень приметна, и по нему стали вести прицельный огонь. Тогда Еремин сорвал бинт. Под огневым прикрытием товарищей знаменосцы переползли по перекрытиям взорванного моста через канал. Далее — открытое пространство площади. Никакого прикрытия, как на ладони. Лишь посередине бетонная будка. Под шквальным огнем знаменосцы проскочили в нее. Передохнули. И последний бросок — они на ступенях перед центральным входом в рейхстаг… И вот уже Еремин прижимает древко знамени к колонне, а Савенко приматывает его бинтом…

Красное знамя 171-й дивизии было одним из первых, водруженных на рейхстаге. Путеводной приметой стало оно для штурмовых групп, пробивающихся в здание через центральный вход. В числе первых на рейхстаге водрузили красные знамена и сержанты П. Смирнов, Н. Беленков и рядовой Л. Сомов из 525-го полка 171-й дивизии.

Все участники штурма рейхстага были награждены. Звание Героя Советского Союза в 171-й стрелковой присвоено комдиву А. И. Негоде, начальнику политотдела А. Т. Сотникову и командиру штурмового батальона К. Я. Самсонову.

171-я Идрицко-Берлинская стрелковая дивизия

Весной 1943 года была сформирована 5-я гвардейская армия, во главе с генерал-лейтенантом танковых войск П. А. Ротмистровым. В состав армии вошел 5-й гвардейский механизированный корпус, командиром нашей 11-й гвардейской мехбригады был назначен полковник Н. В. Грищенко.

Боевое крещение армия получила на Курской дуге.

П. А. Ротмистров вспоминает: «Утром 12 июля началось танковое сражение под Прохоровкой. На небольшом пространстве, зажатом между рекой Псел и железнодорожной насыпью, сближались две танковые лавины. Наши машины на полном ходу врезались в боевые порядки противника. На поле боя перемещалось огромное количество танков. Снаряды, посылаемые с близких расстояний, пробивали броню, взрывались боеприпасы, башни танков от ударов отлетали на несколько метров.

Чтобы понять характер боя, надо вспомнить, что в то время гитлеровские танки «тигр», «пантеры» и самоходные орудия «фердинанд» несли более мощную броню и имели преимущество в артиллерийском вооружении. Победить такую технику мы могли только в ближнем бою, расстреливать такие машины могли только с близкого расстояния. 1200 машин сошлись на прохоровском поле.

Это было страшное, беспримерное сражение».

Во время сражения под Прохоровкой большая группа танков противника прорвалась и стала угрожать тылу 5-й гвардейской армии. На рассвете 13 июля 11-я гвардейская механизированная бригада с ходу атаковала противника и при поддержке артиллерии и минометов остановила фашистов. Батарея младшего лейтенанта И. Г. Панарина уничтожила около 150 солдат и офицеров, разбила 4 машины с пехотой. Военфельдшер танкового полка Е. С. Кострикова, несмотря на ранение, вынесла с поля боя 27 раненых. За этот подвиг она была награждена орденом Красной Звезды.