…Степана поместили в один из деревянных бараков. Облаченный в полосатую эрзац-одежду, на которой пришит треугольник, а под ним номер «7029», и обутый в деревянные колодки, Бакланов должен был, по мысли гитлеровцев, как и тысячи других заключенных, забыть о человеческом достоинстве.

В бараках советских военнопленных стихийно возникли группы борцов Сопротивления. Они устанавливали интернациональные связи.

И вот — первая встреча руководителей подпольных групп. Было создано лагерное подполье во главе со штабом. Степан Бердников стал его активным участником.

Однажды Бердникова попросили:

— Завтра День Парижской коммуны. Ты не смог бы сделать для иностранцев сообщение?

Бывший учитель, конечно, помнил незабываемые события той поры. И вот на другой день в бараке состоялось «торжественное заседание». Степан рассказывал о коммунарах, и его слова тут же переводили на французский, польский, испанский, чешский…

Позднее, когда лектор «оправдал доверие», ему поручили подготовить очерк краткого курса истории партии, и он трудился над ним около трех месяцев. Работал Бердников ночами в яме пятьдесят первого блока, а на постах, охраняя его, стояли верные товарищи…

Много выдумки вкладывали узники, чтобы заполнить тетрадный листок — подпольную газету «Правда пленных». Газету писали от руки так же, как листовки и воззвания. Был «газетчиком» и Бердников.

Военная организация с каждым днем росла. За несколько дней до восстания в лагере было 178 боевых групп (каждая группа — из трех — пяти подготовленных человек), в том числе 56 советских групп. Интернациональное подполье объединяло в своих рядах 850 лагерников. Руководители центра отдавали отчет в том, что, когда вспыхнет восстание, оружие потребуется всем. Выручили подпольщики-изобретатели.

Москвич — токарь Борис Сироткин предложил макет ручной гранаты. Подпольщики изготовили первую гранату, но как она будет действовать? Опробовать гранату решил Павел Лысенко.

Подвал мастерской. Ящик с песком, где должна взорваться граната. Павел выдергивает чеку; мгновенный взрыв — и пронзительная боль в бедре: в него впился осколок. Изобретатели не догадались заключить бикфордов шнур в трубку, и искры сразу попали на взрывчатку.

В следующей гранате это учли, и на корпусе ее сделали насечку, чтобы увеличить число осколков. Второе испытание принесло успех. К апрелю 1945 года у подпольщиков в «арсенале» хранилось сто пятьдесят гранат.

Зимой 1945 года в Бухенвальд прибыл с востока транспорт заключенных. Дорогой многие из них погибли от холода и голода. Узники Бухенвальда, увозившие трупы в крематорий, обнаружили среди них пулемет, коробку с патронами. Его переправили в подпольный арсенал.

Неудача при первом испытании гранаты встревожила Степана Бердникова. Собирали оружие хоть и знающие люди, но работать им приходилось зачастую в спешке. Что, если в решающую минуту пистолеты и винтовки «собственного образца» подведут? Остро стоял вопрос об испытании оружия. Заговорил об этом с Николаем Симаковым. Николай задумался, потом хлопнул товарища по плечу, пошутил:

— Обратимся к лагерному начальству. Авось, предоставит стрельбище…

Лагерь охранялся отборной дивизией СС «Мертвая голова». С узников ни днем ни ночью не сводили глаз часовые с наблюдательных вышек. И вдруг такое: найти полигон для испытания оружия.

Степан недаром часто посматривал в сторону лагерного огорода. Начальником его был чешский коммунист Ганс Геш. К нему-то и отправились однажды Бакланов и Симаков. Беседа была краткой и деловитой. Решили, что лучшего места, чем канализационный колодец, для опробования оружия не сыскать.

С двумя пистолетами в кармане вышли Николай и Степан на огород. Напротив колодца, метрах в ста, вышка, но часовой спокоен: мало ли заключенных работает на огороде, и эти трое заняты делом.

Николай Симаков и Ганс Геш закрыли крышу колодца. Степан выстрелил из одного пистолета, потом из другого. Неожиданно товарищи начали барабанить в крышку колодца.

Вылез. Объяснили, что после выстрелов слышится глухой подземный гул. Гитлеровцы могут всполошиться.

Но возвратились в барак довольными: испытание прошло успешно!

Последние месяцы войны. С востока шло освобождение. Американские войска подошли к Эйзенаху и вдруг задержались, находясь в двадцати — тридцати километрах от Бухенвальда. А в это время Гитлер подписал приказ — 11 апреля в 17.00 уничтожить Бухенвальд. Узнав об этом, интернациональный центр постановил: поднять восстание на два часа раньше.

В 13.00 русские бойцы выслушали воззвание русского военно-политического центра. Можно представить себе ликование узников, когда в их руках оказалось оружие. Через два часа более пяти тысяч заключенных ринулись на штурм укреплений и вскоре на горе Эттерсберг заалел красный флаг.