– Все равно, так все равно. Объясните, Евгений Александрович, как получилось, что у вас на руках оказались материалы, пропавшие при разгроме "дома смерти" в Кишиневе 30 лет назад?

– Я уже объяснял вашим коллегам.

– И все же повторите еще раз, мы никуда не спешим.

– Мой отец, как и его отец до этого, всю жизнь занимался изучением механизма появления и изменения дара. Ведь источники проявляются у детей не сразу и у всех работают по-разному. Пытался выявить причины, закономерности, кроме уже известных. На каком-то этапе потребовалось провести серию опытов, но в институте, где он работал, ему отказали. Хуже того, кто-то пустил слухи, разразился скандал. Его изгнали с кафедры, обвинив в бесчеловечности, и запретили заниматься научной деятельностью. После этого отец исчез. Мать, опасаясь, что скандал отразится на ее и моей судьбе, развелась с ним и вернулась в род своего отца. Незадолго до своей поимки и смерти отец разыскал меня и передал документы по экспериментам мне на сохранение. После истории с "домом смерти", я решил перебраться подальше от тех мест. Переехал в центральную часть России. Женился, войдя в род жены, взял ее фамилию.

– Скажите, а вы знали, какие именно проводились опыты?

– Я не поддерживал связь с отцом, о его деятельности узнал только из газет.

Следователь вынимает из папки и раскладывает на столе фотографии, скопированные из нашумевшего дела. 47 одаренных детей и взрослых и 34 неодаренных было похищено и замучено в жуткой лаборатории на одной из окраин города Кишинева. Бесчеловечные опыты над беременными женщинами. Препарированные дети. Пересадка органов от одаренных к простым людям и наоборот. От увиденного блевали даже видавшие виды матерые следователи. Но все лабораторные журналы, бумаги и записи бесследно исчезли. А теперь, спустя 30 лет, всплыли в другом, не менее вонючем деле.

– Можете как-то прокомментировать?

Подследственный равнодушно смотрит на снимки.

– Вот эта девочка жила в двух кварталах от нас. Владела огнем на приличном уровне. Этих двоих встречал в школе, водники. Больше не знаю никого.

– Какова дальнейшая судьба архива?

– Потерялся.

– Как он выглядел?

– Как большой серый чемодан с бумагами.

– Вы его изучали?

– Да.

Вопросы идут по кругу в который раз. Следователь пытается поймать на нестыковках, подследственный отбивается.

– Хорошо продолжим с этим вопросом позже.

– Можно покурить? И воды?

– Сейчас распоряжусь.

Пока Залесский, он же Суханов, перекуривал, безликий ПГБ-шник обдумывал дальнейший план допроса. Дело о "доме смерти" раскручено давно, интересны только лабораторные журналы, но он дожмет этого живого покойника. Пора переходить к нынешним дням.

– Чем вы занялись, женившись?

– Тесть пристроил меня в свиту Потемкина-младшего.

– Наследника клана?

– Да.

– Каковы были ваши обязанности?

– Подай-принеси.

– Почему вы ушли из свиты Павла Александровича?

– Меня невзлюбил Потемкин-старший, глава клана.

Опять по кругу. Это уже пятый следователь. Вопросы-ответы, вопросы-ответы...

– От кого исходила инициатива, назначить вас в интернат для одаренных?

– На меня вышел представитель клана Болквадзе. Предложил два миллиона рублей за подготовку любых нескольких детей для исполнения роли двойников после запланированных терактов. И столько же по представлению результата. Они же подготовили мне легенду и биографию, провели назначение в императорской канцелярии

– У вас был опыт преподавательской деятельности?

– Нет, но учебный процесс, как мне сказали, уже налажен. Надо было только выбивать финансирование и не мешать учителям. С первым обещали помочь.

Следователь раскладывает перед подследственным с десяток фотографий.

– Объясните, кого и как вы готовили.

– Вот этого - на двойника сына Лебедева. У него нестандартный источник, для сходства требовалось только увеличить резерв. Вот этого - на роль младшего царевича, вода и молния вместе с землей. Редкое сочетание. Требовалось развить молнию и землю до приемлемого уровня. Скинкис и я проводили индивидуальные тренировки, накачивая источник недостающей стихией. Если проводить такой процесс регулярно, то источник показывает рост, раздуваясь от полученной энергии.

– Но ведь позже энергия утекает обратно.

– Ну и что. Нам ведь надо было добиться только временного сходства. Чтобы добавить неразберихи.

– Как вы собирались добиться внешнего сходства?

– Дети должны были пострадать при взрыве и получить ожоги.

– А этот мальчик?

Молчание.

Вся следственная бригада уже четвертый месяц ломала головы, на чьего двойника годился Егор Васильев. Ни по возрасту, ни по источнику выдать его за кого-то не получалось.

– А вы знаете, что если б не этот мальчик, вас бы не взяли?

На лице подследственного впервые появляются чувства. Ненависть и злоба.

– Он позвонил Милославскому прямо из вашего кабинета. По правительственной связи. Кстати, откуда у вас правительственная связь?

– Союзнички провели для связи с ними... Так это он навел ПГБ?
– в голосе Залесского появляется такая жажда крови, что следователю хочется проверить, работает ли артефакт блокировки силы.