Фонари в парке за окном погасли, и теперь только рассеянный свет молодой луны давал разглядеть внутреннее убранство. Было бы на что смотреть - за прошедшие дни обстановка запомнилась до мелочей и успела надоесть. Домой бы, только где теперь этот дом?

Звуки и шорохи на улице заставляли ежиться и плотнее кутаться в тонкое больничное одеяло. Вот вроде и бояться нечего - никому не нужна, никого не обидела, а вот, поди ж ты, и здесь нашлись недоброжелатели. Няню Николая Дарья в жизни не видела, но уже успела наслушаться всяких ужасов от персонала.

Николай... Самого-то Николая женщина видела всего один раз в жизни. В том злополучном автобусе молодая, всю дорогу шепотом ругающаяся пара напротив волей-неволей привлекала внимание. А бедный ребенок, которого отец даже отказывался взять на руки, чтоб помочь молодой жене!

– Всю жизнь мне, гадина, изломала. Права была няня, не стоило на тебе жениться, - мужчина старался шипеть тихо, но Дарье, сидевшей очень близко, волей-неволей было все слышно, - Что ты мне суешь это отродье?! Сама родила, сама и занимайся. Приедем, отец что-нибудь придумает.

– Коля, он плачет, его надо перепеленать...
– красивая особой восточной красотой женщина умоляюще смотрела на мужа.

– Пеленай, мне-то что. Или ты думаешь, я ваше дерьмо нюхать буду?!
– с этими словами мужчина встал со своего места и всем видом изображая хозяина жизни, совсем не вяжущегося с обстановкой обычного рейсового автобуса, направился в сторону водителя.

По лицу молодой жены покатились крупные слезы. Даша, которая сама в этот момент переживала не лучший момент в жизни, пожалела бедолагу: уж лучше совсем без мужа, чем с таким.

– Давайте я вам помогу. Вас как зовут?

– Дарья, - в речи несчастной женщины присутствовал акцент и вместо мягкого "р" в имени проскочили какие-то рычащие нотки.

– И меня Дарья, тезки значит. Давайте, я малыша подержу, а вы сухое поищете, хорошо?
– и Даша мягко перехватила орущего младенца у растерянной матери. Опомнившись, мамочка полезла в сумку за запасным бельем для младенца. Сверху сумки оказался пакет с документами, который женщина машинально сунула в руки своей помощницы.

Дальше все произошло молниеносно. Вот Николай добирается до водительской кабины и резко отворяет дверь. Вот водитель отвлекается от опасного участка дороги, обернувшись на шум. И вот уже автобус, кувыркаясь, несется под откос, выбрасывая из окон несчастных пассажиров. Дарье повезло, ее выбросило в кусты при первом же кувырке, и она отделалась потерей сознания и сильными ушибами. Зажатый в руках младенец на удивление тоже не пострадал. Позже ей скажут, что в минуту опасности источник стал вырабатывать жизнь на максимуме, поэтому и обошлась почти без повреждений. Зато огонь от вспыхнувшего автобуса успел до них добраться и порядком подпалил одежду и волосы. Так ее и нашли прибывшие на место аварии службы: босую - ботинки потерялись еще при падении, подгоревшую, но плотно прижимающую к себе орущего мальчика и пакет с документами.

Забравший их из переполненной больницы старик - отец Николая сначала принял ее за ту Дарью - мать ребенка, а ошарашенная всем случившимся девушка даже не пыталась сопротивляться - идти ей по большому счету было некуда. А когда недоразумение вскрылось, безутешный отец махнул рукой - живи в поместье, если хочешь. Тем более, что Даша успела привязаться к ребенку, заменяя ему мать. Старик, чья жизнь теперь целиком сосредоточилась на внуке, посчитал одаренную девушку неплохим приобретением для семьи и погнал учиться на медика. И даже не стал разубеждать домашних, считавших Дарью его невесткой - женой погибшего Николая, а может вообще не считал нужным никому ничего объяснять. Когда у Даши родился Егор, которого отученная любопытствовать немногочисленная челядь опять-таки посчитала сыном Николая, Елизар Андреевич разрешил воспитывать детей вместе, а по прошествии нескольких лет вообще удочерил бедную девушку, приняв и ее незаконнорожденного сына в род.

Где-то теперь ее мальчики? Персонал госпиталя охотно говорил с ней на любую тему, но только не на эту. "Все нормально. Учатся. Навестят позже", - вот и все ответы. А сами отводят глаза. Что-то тут нечисто...

На улице раздался странный скрежет, и в проеме окна выросла чудовищная тень. Страх приморозил к месту, не давая двинуться. Как жаль, что она так слаба! Само собой окно начало медленно раскрываться, впуская зловещую фигуру внутрь. Но крик ужаса из горла так и не родился, потому что монстр вдруг обычным человеческим голосом произнес:

– Здравствуй, мама...

Утро встречаю на заднем дворе, избивая самодельную боксерскую грушу.

И для чего, спрашивается, строил планы, рыпался?

Парней припахал?

Крутился, деньги зарабатывал?

Взбудораженный источник, несмотря на ночные траты, полон и требует разрядки, и я в какой-то момент забываюсь, отпуская контроль. Волна неоформленной бурлящей силы проходит сквозь кулак, взрывая спортивный снаряд нахрен.