А реалии таковы:

Во-первых, я - ублюдок какого-то очень влиятельного лица. Не такой уж широкий круг для поисков, так что вскоре с кандидатурами определюсь.

Во-вторых, интересен я именно тем, что источник нестандартный. Не зря маменька с детства внушала мне необходимость прятать возможности. Именно узнав этот секрет - а в доме трудно было что-то утаить от главы семьи, - дед радикально взял под защиту мать и меня, посвятив в подробности кого-то из иерархов церкви. Отдельно отметим - не бывшей собственной службы безопасности, а именно церкви.

В-третьих, церковь за мной приглядывает, но вмешиваться в мои дела не спешит, хотя, может ждали, что я сам обращусь к ним за помощью, но это уж дудки. Пусть договариваются, и так, похоже, должен им за защиту и счастливое детство.

В-четвертых, проблема с ведомством Милославского по-прежнему существует, а значит, придется ее решать, но опять же - не раньше, чем стану главой рода, здесь ничего не поменялось. Регентом рода Васильевых пока является мать, но ее нетрудно будет убедить, что под защитой ПГБ мне будет лучше и прости-прощай свобода. А я уже в МБК полетал, ну, как полетал, побултыхался... но сам факт!

В-пятых, даже зная все, что знаю сейчас, в большинстве случаев я действовал бы точно так же, а значит нечего рефлексовать - надо продолжать жить, как раньше, доводить до ума все свои проекты. Потому что договариваться с несовершеннолетним сопляком и главой пусть молодого, но успешного рода будут по-разному.

И последнее, излечение Григория - с одной стороны громкое заявление моим "опекунам" о возвращении источника, которое все равно требовалось сделать, но с другой стороны - глупость. Можно было бы и приберечь, как козырь, но этого уже не вернуть и не изменить, так что и говорить тут нечего. Будем надеяться, на том конце цепочки люди умные, реверанс оценят.

Григорий зашевелился, разминая затекшие от неудобной позы конечности, и проснулся.

– Егор Николаевич, как вы?

Ого, опять до Егора Николаевича вырос!

– Нормально. Сам как?

Вот не буду менять стиль общения. Были почти два года по именам и на ты - так и нечего теперь интересничать, а то опять до лапотного слога скатится, я этого не перенесу.

Гриша мой посыл, похоже, понял, и любезных ноток в голосе поубавил:

– Не понял еще, если честно. Хожу, как пьяный. Координация ни к черту, зацепляюсь за все.

– Это пройдет, привыкнешь. Только тебе все равно обследование надо пройти у нормального целителя, есть там места, которые мне не нравятся.

– Егор...
– гвардеец мучительно пытается подобрать слова.

– ..?
– не собираюсь ему помогать.

– Скажи...
– опять мнется, - А вернуть источник получится?

Зовите меня Бог, просто Бог. Я тут, знаешь ли, только что совершил невозможное, собрал его, как кубик Рубика, а он сразу же дальше метит. Не-е-ет. Если у его боссов нет своих наработок в этой сфере, то хотя бы этот туз я попридержу.

– Не знаю.

– Но ты же?..

– Не знаю. Все кости у тебя теперь на месте, шанс есть.

– Понятно... Спасибо, Егор, - он протягивает мне руку, которую я осторожно пожимаю. Способ лечения был, конечно, экстремальный, повторить в трезвом уме ни за что не рискнул бы, но результат, как говорится, налицо.

– На здоровье. Дальше лучше не обращайся, из меня, как видишь, тот еще лечила.

– Это пройдет, привыкнешь, - моими же словами отвечает Григорий.

– Раз уж мы так хорошо говорим, скажи, у тебя с Наташкой серьезно, или так?

Мимолетная гримаса гвардейца говорит лучше всяких слов. Это раньше шрамы не давали читать его мимику, а теперь он для меня, как открытая книга. Придется ему теперь работать над своим образом, чтоб не попадать впросак, как сейчас.

– Ясно...
– не даю ему времени соврать, чтоб не портить себе настроение.
– Тогда просьба - отстань от нее. Ей замуж надо выйти, детей нарожать, а пока ты здесь крутишься, она так и будет за тобой бегать.

Взгляд Григория виновато виляет.

– Не могу. Крутиться перестать не могу. Ты ж понимаешь...

Да уж, точно рано вылечил. Остается надеяться, что с новой внешностью Осмолкин перестанет вызывать у Наташки жалость, и она сама к нему поостынет. Ведь бывает же, что ждешь чего-то, желаешь, добиваешься, а получаешь и думаешь, а на фига оно мне надо было? А у Наташки прямо идея-фикс была - вылечить Гришу. Ладно, люди взрослые, сами разберутся.

– Я долго валялся?

– Сутки проспал. В архиве мы предупредили, что заболел. Врача, кстати, вызывали, но тот ничего не нашел. Сказал, что ты видимо, перенервничал, вот и свалился. У тебя что-то случилось? Неприятности? Может, я могу чем-то помочь?