И свинопасы Матолха в один из дней пасли свое стадо на морском берегу, и увидели нечто в море, и пришли с этим к Матолху. «Господин, – сказали они, – здравствуй!» – «Храни вас Бог, – сказал он, – какие у вас новости?» – «Господин, – сказали они, – у нас удивительные новости. Мы видели лес в волнах, где никогда не росло ни единого дерева». – «Поистине это удивительно, – сказал он, – и что же вы видели еще?» – «Мы видели, господин, – сказали они, – высокий холм над водой, и он двигался. И на вершине его была скала и два озера по ее сторонам. И лес, и холм, и все эти предметы тоже двигались». – «Наверное, – сказал он, – никто не сможет растолковать все эти чудеса, кроме Бранвен. Пошлите за ней». И люди отправились к Бранвен. «Госпояса, – спросили они, – что ты думаешь об этом?» – «Хотя я давно уже не госпожа, – ответила она, – я могу сказать, что это. Это пришли люди Острова Могущества, узнав о дурном обращении со мной». – «А что за лес виден в море?» – спросили они. «Это мачты кораблей», – ответила она. «А что же, – спросили они, – за холм в стороне от кораблей?» – «Бендигейд Вран, мой брат, – ответила она, – идет по мелководью, ибо нет корабля, способного его выдержать». – «А что за скала и озера по ее сторонам?» – спросили они. «Он, – ответила она, – смотрит на этот остров в гневе, и его два глаза по сторонам его носа подобны озерам». [77]

Тогда быстро сошлись все воины Ирландии и все моряки и стали держать совет. «Господин, – сказали они Матолху, – нет способа спастись, кроме как перейти через реку Ллинон [78] и оставить реку между тобой и им, разрушив мост. Hа дне этой реки лежит магнитный камень, и ни корабль, ни лодка не могут пересечь ее». И они перешли через реку и разрушили за собой мост.

Бендигейд Вран ступил на землю, и флот его подошел к берегу. «Господин, – сказали его спутники, – ты знаешь чудесное свойство этой реки. Никто не может пересечь ее, и на ней нет моста. Из чего ты собираешься соорудить мост?» – «Тот, – ответил он, – кто ведет войско, должен стать мостом. Я стану мостом». [79] И так это было сказано впервые, а впоследствии вошло в поговорку. И он лег поперек реки, на него положили доски, и все войско прошло по нему через реку.

И когда он встал, к нему подошли посланцы Матолха, и приветствовали его, и передали привет от Матолха, его родича, и заверения в самых добрых его намерениях. «И Матолх, – сказали они, – уступает престол Ирландии Гверну, сыну Матолха, твоему племяннику и сыну твоей сестры. [80] И он даст тебе любое возмещение за зло, допущенное в отношении Бранвен. И где бы ты ни был, господин, здесь или на Острове Могущества, Матолх обязуется помогать тебе». – «Слушайте, – сказал Бендигейд Вран, – пока я сам не возьму престол здесь или не получу каких-либо добрых вестей, у меня не будет для вас ответа». – «Скоро, – сказали они, – мы доставим тебе добрые вести». – «Я жду, – сказал он, – возвращайтесь же скорее».

И посланцы пришли к Матолху. «Господин, – сказали они, – приготовь ответ, могущий удовлетворить Бендигейда Врана. Он не стал слушать ничего, что мы ему предлагали». – «Люди мои, – вопросил Матолх, – каков будет ваш совет?» – «Господин, – сказали они, – у нас есть один совет. Бендигейда Врана не вмещает ни один дом. Выстрой дом, в котором он мог бы поместиться, чтобы в нем на одной стороне размещались он и люди Острова Могущества, а на другой – ты и твои люди, и вверь свое королевство его воле, и принеси ему клятву верности. Из-за такой чести, – сказали они, – ибо он никогда не имел дома, вмещающего его, он пойдет на мир с тобою».

И посланцы вернулись к Бендигейду Врану и передали эти предложения, и он созвал совет, на котором решили их принять. И это было сделано по просьбе Бранвен, и она же упросила их не разорять остров. И они заключили мир, и был выстроен громадный и прочный дом. Hо ирландцы придумали хитрость. Вот что они придумали: они вбили крючья по обеим сторонам каждого из сотни столбов, что были в доме, и повесили на каждый крюк по кожаному мешку [81] и посадили в каждый мешок по вооруженному воину.

И раньше всех людей Острова Могущества туда пришел Эвниссиэн, и оглядел весь дом любопытным и подозрительным взглядом, и обнаружил кожаные мешки на столбах. «Что в этих мешках?» – спросил он у одного из ирландцев. «Мука, друг мой», [82] – ответил тот. Тогда он ощупал мешок, пока не нашел голову, и сдавил ее так, что его пальцы сквозь кости вошли в мозг. И он оставил этот мешок и подошел к следующему, и опять спросил: «Что там?» – «Мука», – опять ответил ирландец. Так он поступил со всеми мешками, пока никого не осталось в живых, кроме одного, и он подошел к последнему мешку и снова спросил: «Что там?» – «Мука, друг мой», – снова ответил ирландец. И он ощупывал его, пока не обнаружил голову, и он сдавил ее, как и другие. Хотя голова была в шлеме, он не оставил этого человека, пока не умертвил. И после произнес такой энглин: [83]

После этого его спутники вошли в дом. Люди Ирландии сели с одной стороны стола, а люди Острова Могущества – с другой. И как только они уселись, они установили мир и отдали королевство в руки мальчика. Когда условия мира были оговорены, Бендигейд Вран призвал мальчика к себе, и от него он пошел к Манавидану, и все, кто его видел, полюбили его. И после Манавидана Ниссиэн, сын Эуросвидда, призвал мальчика, и тот отправился к нему с радостью. «Почему, – спросил его брат Эвниссиэн, – мой племянник, сын моей сестры, не подошел ко мне? Если бы он и не был королем Ирландии, я был бы рад иметь с ним дружбу!» – «Пусть он подойдет», – сказал тогда Бендигейд Вран, и мальчик с радостью подошел к нему, «Бог, в которого я верю, – сказал себе Эвниссиэн, – даже не помышляет, какое зло я сейчас сотворю». И он внезапно встал, и схватил мальчика за ноги, и, прежде чем кто-либо в доме успел остановить его, швырнул мальчика прямо в пылающую печь. [85]

И когда Бранвен увидела своего сына в огне, она пыталась кинуться в печь с места, где она сидела между двумя своими братьями. Hо Бендигейд Вран сдержал ее одной рукой, а другой поднял свой щит. Тогда все в доме вскочили, и началось величайшее смятение, и каждый схватился за оружие. И Мордуидтилион вскричал: «Отомстим за Гверна!» [86] И когда они все обнажили оружие, Бендигейд Вран прикрыл Бранвен своим щитом.

И тогда ирландцы разожгли огонь под котлом оживления и принялись бросать туда мертвые тела, пока котел не наполнился, и на следующее утро мертвые воины стали такими же, как раньше, кроме того, что не могли говорить. И когда Эвниссиэн увидел, что мертвые Острова Могущества не оживают, он сказал себе: «Боже! Это я послужил причиной гибели людей Острова Могущества. Горе мне, если я не исправлю этого». И он спрятался среди мертвых воинов, и два дюжих ирландца взяли его и бросили в котел, приняв за одного из своих. И он ударился о дно котла и расколол его на четыре куска, но при этом разбилось и его сердце.