В глазах Элизабет мелькнул совсем недетский интерес.

– Кто-то хочет выкрасть камень? – сразу спросила она.

«Или она действительно умная, или я гениальный обманщик» – подумал Скорпиус, глядя куда-то за линию горизонта.

– Не хочу вас пугать, но так оно и есть, – произнес Скорпиус. – Моя задача – не допустить кражи камня. Признаюсь, удивлен, что вы знаете о камне, мне казалось, лорд Тервиллигер не хотел посвящать вас в это слишком рано.

– О философском камне знают все в нашей семье, – возразила Элизабет. – Знаешь, я знала, что ты не обычный гувернёр.

– И что меня выдало? – улыбнулся Скорпиус.

– Ты идеален. Во всех смыслах.

Скорпиус скромно улыбнулся, прекрасно зная, что девочка права.

– Леди Элизабет, я здесь по воле вашего отца, – вновь серьезным тоном произнес он. – Кто-то в его окружении строит козни, лорд Тервиллигер даже не надеется уже на собственную память. В августе он отдал приказ, согласно которому, я должен буду приехать к вам и спрашивать вас или сэра Бартоломью о местонахождении камня. Ваш отец не уверен, не проникают ли в его мысли, а вы в Хогвартсе недосягаемы для его врагов.

– А разве ты не знаешь о том, где камень?

Скорпиус прикусил губу, понимая, что девочка не так глупа, как он надеялся.

– Воспоминания вашей прабабушки, леди Элеонор, ничего не дали, ваш отец перепрятывал камень почти каждый год. И я никогда не знал, где камень, по одной простой причине – я не ношу фамилию Тервиллигер.

Понимая, что Элизабет вот-вот поверит в легенду, Скорпиус продолжил, быстрым, тревожным голосом:

– Леди Элизабет, все не так просто, как кажется, будьте осторожнее, когда пишите письма домой, вполне возможно, что сов перехватывают. О нашем разговоре вообще не пишите – иначе те, кто хотят украсть камень сразу выйдут на мой след и на след камня. Но, прошу вас, не бойтесь. Я рискну и камнем, и должностью, чтоб защитить вас.

Все. Девочке не нужно было ничего говорить. Попав в тот же плен, что и Луи, в плен светло-карих глаз, и слушая быстрый бархатный голос, Элизабет была готова на все: если бы Скорпиус приказал взять вилы и напасть на замок, она бы повиновалась, если бы попросил обокрасть Гринготтс, то она бы согласно закивала.

Если бы вдруг философский камень оказался бы у нее в складках мантии, она бы не задумываясь, протянула его Скорпиусу.

* *

Нащупав в кармане джинс ключ от квартиры на Шафтсбери-авеню, Скорпиус невольно посочувствовал Луи, который следил за тем, чтоб Бартоломью не вызывал демонов и не выкалывал людям глаза. Такие дети явно были диковиной для Луи, поэтому заснул оборотень моментально, стоило голове опуститься на подушку, и совсем не заметил, как Скорпиус, вернулся в Лондон, почти сразу же, как привел в замок рыжеволосую когтевранку.

Дверь открылась без скрипа, не привлекая внимания соседей, которые явно думали, что здесь наркоманский притон, и Скорпиус перешагнул порог. Включив торшер, и наполнив прихожую мягким светом, Скорпиус поспешил в гостиную, и, держа в голове рассказанное наивной девочкой, принялся рыться в комоде, скидывая на ковер свитки пергамента, перья, какие-то мешочки с травами и остальные мелочи. Как вдруг, виртуозный лжец замер, прислушался к тишине и резко выпрямился.

Прошел в маленькую, почти кукольную кухню, в стиле прованс, зачем-то поправил льняные занавески в мелкий цветочек, опустил руку на чайник. На еще теплый чайник.

– Я не знаю, кто дал тебе ключ, но уверен, что оборотень, – громко сказал Скорпиус, брезгливо глядя по сторонам. – Я не знаю, что ты делаешь в моей квартире и в моем городе. Я не знаю, зачем ты вернулся, Альбус, но знаю, что это самая идиотская из всех твоих идей.

Комментарий к О чем говорит кухня? Я дико извиняюсь за то, что так долго

====== Незастекленный балкон ======

Когда-то давно

Астория сидела в кресле, разглядывая свое отражение в зеркальце, то и дело, поправляя выбившиеся из прически локоны. Женщина была невозмутимо красива, она прекрасно это знала, но продолжала кокетливо искать изъяны в своей внешности: то поправляла подол струящегося бежевого платья, то критически рассматривала маникюр на длинных ногтях, то поправляла кольца на изящных пальцах. Драко Малфой, одетый в строгий костюм, сопровождал каждое движение бывшей супруги скептическим закатыванием глаз, а на лице потомственного аристократа ясно читалось желание поскорей выпроводить эту женщину из дома.

– Сегодня важный день, – раздался позади голос Люциуса Малфоя, на ходу поправляющего запонки. – Все мы ждали его с момента вашей с Асторией свадьбы.

Бывшие супруги скептически хохотнули. Эльф-домовик опустил в вазу свежий букет пионов, и Астория тут же начала поправлять нежные цветы, словно это избавило бы ее от разговора с бывшим мужем.

В гостиную спустилась и Нарцисса, немного обеспокоенная, но в предвкушении чего-то неоспоримо важного.

– Где Скорпиус? – тут же спросил Драко, повернувшись к матери.

– Сейчас спустится, – произнесла Нарцисса. – Он еще ничего не знает.

– Иначе бы слинял отсюда раньше времени, – хмыкнул Драко. – Я в его возрасте не был таким легкомысленным.

– Ты был избалованным, если тебя это успокоит, – кивнул Люциус. – Ну ничего, легкомысленный или нет, традиции продолжать надо, а семнадцать лет – лучший возраст для того, чтоб обдумать предстоящие шаги и понять их важность.

– Что-что? – послышался голос наследника, с нотками свирепости. – А ну-ка, дедуля, просвети меня.