– Скорпиус, солнышко, – заворковала Нарцисса, усадив внука на диван, возле Драко. – Сегодня у нас маленькое мероприятие.

– Если вы надумали устраивать очередной светский раут, то без меня, – сразу сказал Скорпиус, закинув ногу за ногу.

Люциус сел в кресло прямо напротив него, и, глядя на любимого внука ласковым взглядом, очень осторожно заговорил.

– Скорпиус, две недели назад ты стал мужчиной.

Скорпиус вытаращил глаза и немного покраснел.

– Вообще-то я стал мужчиной лет в двенадцать…

– Я имею в виду, две недели назад тебе исполнилось семнадцать лет, – немного смутившись, сказал Люциус.

Скорпиус покраснел еще сильнее, поймав строгий взгляд матери.

– Ты родился в древнейшей и благороднейшей семье, – все еще ходил вокруг да около Люциус. – В которой, помимо титула, нам присущи еще и обязанности, прославляющие род и делающие из человека полноправную, сильную личность.

Скорпиус вскинул брови, ни слова не поняв из сказанного дедом.

– Время поджимает, и твои обязанности, как мужчины, родившегося в роду Малфой, вступают в силу…

– Отец, да он же тупой, он ничего не понимает! – не вытерпел Драко, тут же получив от Люциуса затрещину.

– Дед, я, правда, ничего не понимаю, – улыбнулся Скорпиус.

Люциус взволнованно стиснул кулаки, подбирая нужные слова. Нарцисса стояла у него за спиной, словно муза для поэта, и сверлила Скорпиуса самым добродушным взглядом.

– В жизни каждого человека наступает момент, когда кроме прав у него появляются обязательства, – бубнел Люциус. – Так вот у тебя именно такой возраст.

– Дед, что ты хочешь? – устало протянул Скорпиус, недовольно скрестив руки на груди.

Драко поднял руку в знак того, чтоб Люциус не продолжал свою философскую тираду. Скорпиус налил себе чаю и, сверля деда заинтересованным взглядом, откинулся на спинку дивана.

– Скорпиус, – спокойно и даже каким-то соболезнующим тоном произнес Драко. – Лет через семь мы потребуем от тебя наследника.

Скорпиус от такого заявления подавился чаем и закашлялся.

– Мать твоих будущих детей нужно выбирать уже сейчас, – хлопая сына по спине, сказал Драко безапелляционным тоном. – Вот, собственно, и суть всех этих приготовлений.

– Держи его! – рявкнул Люциус, заметив, что Скорпиус сейчас просто убежит.

– Дорогой, прямо сейчас тебя никто женить не будет, – ласково сказала Астория, усадив Скорпиуса обратно на диван. – Мы просто выберем девушку, с которой ты в будущем создашь семью.

– Почему вы выбираете мне жену? – Скорпиус даже не знал, что его больше возмущает: тот факт, что родители уже все решили за него или само осознание грядущего брака.

– Потому что так надо, – многозначительно произнес Драко. – И если ты опозоришь нас перед девушками и их родителями – убью, и любой суд меня оправдает.

– Девушками?

Все Малфои потупили взгляд, кроме Скорпиуса, который недовольно вытаращил глаза на отца.

– Ты завидный жених. У тебя есть выбор из двадцати девушек. Двадцати! – воскликнул Драко, которого переполняла гордость за то, что вырастил «альфа-самца». – У меня был выбор из двух, но, как видишь, я выбрал не лучший, бракованный вариант…

– Ну конечно, ведь тебя достойна только та японская проститутка, с которой ты недавно разошелся, – протянула Астория. – Скорпиус, как бы я не относилась к твоему отцу, но он прав. Сегодня в шесть вечера твое присутствие более чем обязательно.

– И пожалуйста, оденься как наследник аристократов, – взмолилась Нарцисса.

– И будь трезвым, – добавил Люциус.

– И не матерись, – приказал Драко.

– И не опаздывай…

– И не говори ничего лишнего….

– Вообще молчи, папа все порешает….

– Могу идти? – холодно сказал Скорпиус, сбросив с плеча руку матери.

– Свободен, – кивнул Драко. – Семь вечера. В этом самом кресле должно сидеть твое бренное, трезвое, нарядное тело.

Скорпиус встал с дивана, и кивнув на прощание, поднялся к себе в спальню, разрываясь между суицидальными мыслями и идеей поджога Малфой-мэнора.

* *

– Двадцать чистокровных идиоток хотят от меня детей, – усмехнулся Скорпиус. – Ой смотри, Доминик, подцеплю какую-нибудь похотливую аристократку…

– Тогда я отрежу тебе детородный орган и скажу, что так и было, – сонно ответила Доминик, уткнувшись лицом в подушку.

– Злобная ты баба. Я тебе говорю, что там за меня бои незамужних богатых дурочек, а ты хоть бы напряглась что ли.

Доминик лениво повернула голову, и, нащупав на прикроватной тумбочке выключатель светильника, включила свет. Прищурившись от яркого освещения, Скорпиус откинул спутанные волосы с лица подруги, которой никак не давал поспать своими разговорами.