– Стоп.
– Остановил его Махая.
– Так мы тут просидим пока северные болота не высохнут. Сегодня кто выходил?

– Никто.
– Ответил паренек прошуршав страницами и сверять с записями.

– Вчера кто выходил?
– Продолжил Махая, но его взмахом руки перебил Хотран. Прим-сион хоть и удивился такой беспородности, но вида не подал мгновенно определив, что его помощник что-то нащупал и ему лучше не мешать.

– Скажи пожалуйста еще раз, юноша, как тебя зовут. Я не расслышал, когда входил.
– Вежливо поинтересовался Хотран.

– Лазар дар-Клабет.
– Смутился тот.

– Даже так?
– Удивился Хотран.
– Не дар-Клабет Лазар?

– Я заслужил это право!
– Воскликнул тот.

– Тихо, тихо.
– Улыбнулся ему Хотран.
– Я и не сомневался, что право ставить личное имя впереди фамильного тобой честно заслужено. Просто удивлен, что в столь юном возрасте. К тому же ты уже сотник. Не сомневаюсь, что ты совершил что-то действительно исключительное.
– Хотран по-доброму ему улыбнулся от чего юноша покраснел еще гуще.
– Мне вот что интересно, - вкрадчиво заговорил Хотран медленно подходя к вытянувшемуся мальчику, - когда уважаемый прим-сион спросил у тебя, кто выходил сегодня, ты не ответил сразу: «Нет, никто не выходил» - а сперва сверился с записями в книге. Разве тебе неизвестно, что уже три дня выход из Академии запрещен?

– Известно.
– Кивнул юноша.
– Я лично доводил приказ уважаемого прим-сиона до каждой выступающей в караул смены.

– Очень хорошо. Молодец.
– Похвалил его Хотран.

– Таков порядок.
– Смутился юноша.

– Все правильно, все правильно.
– Хотран ободряюще похлопал его по плечу.
– Но ты все же посмотрел в книгу, а не ответил сразу. Почему?

– Ну вдруг, - юноша совсем растерялся, - в книгу записывается каждый, кто проходит через ворота, вот я и сверился.

– Очень хорошо. А посмотри пожалуйста, кто сегодня заходил в Академию?
– Как бы между прочим поинтересовался Хотран.

– Десятый день месяца ивона, первый час утра, пришел студ пятого года… - Начал зачитывать юноша.

– Остановись, - прервал его нур-Перек, - читай только имена пожалуйста.
– Мальчик-сотник кивнул.

– Рат Батей, Перин нур-Галет, Шамия Батали, Плуто, Вастер нур-Даро.

– Стоп.
– Остановил его Хотран.
– Плуто? Просто Плуто?

– Ну да.
– Подтвердил тот.
– Это урод с кладбища.

– Однако.
– Усмехнулся Махая.

– Поясни.
– Потребовал не менее удивленный присутствию такого человека на территории Академии Хотран.

– Обычный урод.
– Пожал плечами юноша.
– Морда такая, что сам Хам испугается, горб здоровый, как еще одна голова. На кладбище живет.
– Закончил он как ни в чем не бывало.

– Однако.
– Повторил Махая.
– И что эта примечательная личность делает на территории Академии?

– Так мертвяков он возит.
– Удивленный непониманием высокого начальства сообщил он.
– Каждый день город объезжает. Сперва в тюрьму едет, потом к нам, а после по городу собирает. И на кладбище везет. Он и живет там.

– Однако.
– Еще раз повторил Махая.
– То есть сейчас, где-то на территории Академии, стоит телега груженая мертвецами?

– Зачем стоит?
– Удивился юноша.
– Уехал он. Мертвецов из лекарского крыла в обед забрал и уехал.

– Почему в обед?
– Вкрадчиво спросил Хотран и переглянулся с начальником.

– Так он всегда к обеду приезжает.
– Он посмотрел на непонятливое начальство.
– Да и в книгу кто-то записал, что был Плуто. Новенький наверное.

– То есть обычно его не записывают?
– Мягко уточнил Махая.

– Ну да, - ну чувствуя подвоха подтвердил юноша, - чего его записывать, это же Плуто. Его все знают.

– И приказ, никого не выпускать, на него не распространяется?
– По прежнему мягко поинтересовался Махая.

– Так он же как животное.
– Удивленно посмотрел на него юноша.
– Тупой, хуже чем его кляча. Ничего не говорит, только бубнит все время и скалится.

– И подозреваю, что телегу тоже не досматривали?
– Задал очередной вопрос прим-сион и так улыбнулся, что юноша невольно поежился.

– К-конечно.
– Заикнувшись ответил он.
– Чего её досматривать: с мертвяками приехал, с мертвяками и уехал.

– Фиииин!
– Неожиданно заорал во все горло прим-сион. В коридоре что-то упало, загрохотало и в чуть не вылетевшую от удара дверь ввалился изумленный таким способом вызова смотритель с тремя стражниками за плечами.
– Вот что, старина, - не обращая внимания на всеобщий обескураженный вид спокойным голосом распорядился Махая, - вот этого красавца, - он кивнул на враз побледневшего юношу, - раздеть, разоружить и в самую мрачную и тесную камеру, на хлеб и воду. И сходи в лекарский, пусть выдадут тебе труп, над которым студы, будущие лекари, поработали, к нему положишь, чтоб не скучал.