— Иисусе, — выдохнул я, запрокидывая голову.

В коридоре послышался шум. Мы поспешно выключили свет и вылетели из комнаты, но тревога оказалась ложной: одна из горничных смахивала метелкой пыль с инкрустированного драгоценными камнями гонга и безразлично взглянула на торопливо протрусивших мимо гостей хозяина.

Вернувшись в сад, мы взяли еще пива и нашли укромный уголок, откуда можно было без помех разглядывать собравшихся. Над куртиной роз Волокита-Генеральный убалтывал Полностью Некомпетентную Секретаршу в дурацкой широкополой панаме; лицо Секретарши было пунцовым от обильных возлияний охлажденным вином. Позади них Чайльд Гарольдом торчал Британский Чокнутый, мелкими глотками попивая бренди.

Женщина с Шарфом потянула меня за локоть:

— Слушай, я не для того пришла, чтобы сидеть в углу. Пошли, пообщаемся с народом.

Я все еще стеснялся своих шлепанцев, но она решительно вытащила меня из тихого убежища.

— Счастливого пути, — фыркнул Пессимист.

Не успел я запротестовать, как Женщина с Шарфом направилась к Британскому Чокнутому, который нахмурился при ее приближении. Я нервно улыбнулся:

— Здравствуйте! — И протянул руку. Он с видимой неохотой чуть прикоснулся к ней пальцами.

— Здравствуйте.

Я представил Женщину с Шарфом:

— Моя девушка.

Британский Чокнутый даже не взглянул на нее.

— Очень приятно.

— Вы… э-э-э… здесь уже давно?

— Слишком давно.

— Э-э… Как вам здесь нравится?

— Не особенно.

— O-o…

После неловкой паузы босс пренебрежительно уронил:

— Интересный выбор обуви.

— В приглашении разрешалось одеться неформально, — забормотал я, залившись краской. — Видимо, я неправильно понял…

Британский Чокнутый на меня не смотрел — его взгляд блуждал по саду. Видимо, начальник обдумывал план бегства.

— Надеюсь, расчеты будут готовы к понедельнику?

— Конечно.

— Странно. Для этого вы должны быть не здесь, а в офисе.

— Но мне казалось, несколько часов не могут повредить…

— Ну-ну. Тогда до свидания.

И отошел. Мы смотрели, как он широкими шагами спешит к Снежной Королеве — поухаживать. Женщина с Шарфом недоверчиво покачала головой:

— Неслыханно! Ну и скотина!

— Да, — пожал я плечами. — Вот такой у нас Британский Чокнутый.

Я хотел вернуться к Пессимисту, но Женщина с Шарфом потащила меня в самую гущу собравшихся.

— Не так быстро. Давай еще пообщаемся с вашими мегаломаньяками.

— Зачем? Точно такие же козлы, изготовлены по одной отливке.

Но она упорно тянула меня за руку.

— Зря ты напрягся насчет шлепанцев. Пойдем! Мне это полезно, в смысле просвещения.

— По-моему, неудачная мысль.

Она выпятила нижнюю губу:

— А для чего ты меня сюда привел?

— Ты сама напросилась! — не выдержал я.

Она поморщилась:

— Ну что ты комплексуешь из-за ерунды, как баба!

От этих слов во мне словно что-то щелкнуло. На нас уже поглядывали, но налетевший гнев оказался сильнее.

— Зато ты у нас настоящий мужик! Стоишь тут, говном исходишь, хотя сама решила сюда прийти, сама собралась в аспирантуру, сама уходишь от наших отношений!..

Ее глаза изумленно расширились.

— Значит, я говном исхожу? Ушам не верю!

— Прости, я не так сказал, я не это имел в виду…

— Да пошел ты, — разъяренно бросила Женщина с Шарфом, гневно вышла из садика и исчезла за скульптурно обстриженными кустами.

Я хотел ее догнать, но решил немного выждать — нам обоим требовалось остыть, — и вернулся к Пессимисту, нагло хлебавшему мое пиво.

— Где же твоя новая пассия?

— Понятия не имею.

— А у тебя есть подход к женщинам, Мямлик!

— И не говори…

Я направился к бару за новой выпивкой и умудрился подойти к стойке одновременно с Самой Холодной Рыбой в Пруду, который наливал себе «Корону». Он был заметно пьян и опасно покачивался, уминая гамбургер.

— Прив-вет, — выговорил он между глотками пива.

— Здравствуйте, — сказал я, коротко кивнув.

— Как любезно с твоей стороны почтить вниманием наш сабантуй! Хотя у тебя, наверное, не было выбора, а?

Рыба залился визгливым смехом и стер с подбородка каплю кетчупа. Когда он отсмеялся, я посмотрел поверх его плеча и увидел, что в окрестностях бродят лишь двое гостей — у бассейна отирался Блудный Сын с какой-то юбкой, видимо, его пассией. Блудный Сын поймал мой взгляд и восторженно показал большой палец.