– Спят, как дети малые. Не удержались они от пирогов моих и чая со снотворным. Да, кстати, увидите что недоеденное, не хватайте лучше, - покосилась зачем-то на закатившего глаза Диксона женщина и, убедившись, что все выбрались наружу, торопливо защелкала многочисленными замками, которые тут, оказывается, всё же имелись. – Уходим?

Сделав вид, что он поправляет сумку на плече, Мэрл пропустил всех вперед и поспешно свернул в сторону. Не хотелось ему верить бабке на слово, как и упускать возможность слегка проредить ряды Блейка. Мысль о том, что стрелять в спящих - это как-то уж очень просто, заставила реднека застыть на мгновение на пороге комнаты, пересчитывая лежащих вповалку мужчин и недосчитываясь одного. Который с широкой улыбкой уже целился в своего бывшего приятеля, выскользнув из-за шкафа.

– Так я и знал, что завтрак был не без подвоха, - ухмыльнулся Мартинес, подмигивая Мэрлу. – Ты это… пушку от ребят отведи, я ими еще не накомандовался. А то умрут, так и не оценив всю степень своей беспечности – обидно будет.

– Чего хочешь? – перевел оружие на скалящегося мужчину Диксон, прислушиваясь, не бежит ли кто сюда, заметив, что его не хватает в их дружной процессии.

– Да что я могу хотеть, вали давай! – хмыкнул вдруг Цезарь, медленно подходя к креслу и нарочито равнодушно усаживаясь на него, словно не замечая наставленного на себя оружия. – У нас вроде как перемирие? Ну, вот и всё. Пришлешь потом письмо, как тебе там в тюрьме живется, да как ты по цивилизации скучаешь. А то и возвращайся. Не хочешь? Ну правильно, Губернатор, думаю, за твою голову бы много денег дал, были бы они еще в ходу.

– Так какого хрена предлагаешь валить? Может, твои щенки тут прикидываются? – настороженно пнул одного из парней реднек, но получил в ответ только храп.

– Вас больше, - пожал плечами Мартинес, внимательно глядя в лицо Мэрла. – И лично мне вы не нужны. Как и эта милая леди, за которой бегает Блейк. Интересно, зачем? Не поделишься?

– Ага, щас! – хмыкнул Диксон, чувствуя превосходство по стольким пунктам и даже где-то жалея так лоханувшегося латиноса.

– Мэрл! Ты где? Все ждут только тебя! – занеслась в комнату Карен, которая сумки свои, видимо, оставила на друзей. – Ой…

– Знакомые лица, - протянул Цезарь, приподнимая бровь и преувеличенно радостно улыбаясь дамочке. – Как?

– Отлично, - ответила она торопливо, пряча вдруг взгляд от Диксона, который не мог не отметить, что женщина уж очень быстро поняла вопрос, состоящий из одного слова.

– Что тут… - занесся в помещение теперь и шериф, сжимая в руках кольт и тут же наставляя его на Мартинеса, который слегка напрягся от такого наплыва желающих пообщаться. – Что происходит?

– Да так, беседа… бывших друзей, да, Диксон? Вам не пора? А то вдруг мои ребята проснутся, забудут о договоре ненападения, не дай Бог, кого поранят, начнем тут новую войну на поляне… - нервно хмыкнул латинос.

– Уходим, - сообщил после минутного колебания шериф и отмахнулся от разочарованно выругавшегося Диксона.
– Мэрл, Карен, все ждут. А ты передай своему…

– Э нет, шеф! Ничего не видел, ничего не знаю, бабка испарилась куда-то сама, договорились? – подмигнул Цезарь, поднимаясь и потягиваясь, заодно подхватывая со стола свою любимую игрушку – биту. – Долго прощаться не будем. Думаю, скоро снова увидимся.

Выйдя из дома и подхватив с чертыханьем сумки, Мэрл высказал Граймсу все, что думает о его соблюдении этого гребаного мирного договора. Рядом семенила Карен, то и дело настороженно оглядываясь на стоящего в дверях и поигрывающего битой Цезаря. Латинос даже не пытался выстрелить вслед друзьям, то ли ради того, чтобы окончательно убедить в своем странном добродушии, что в глазах Диксона тут же становилось явным признаком какого-то хитроумного плана, то ли не рискуя соревноваться с прикрывающей их Мишонн в скорости и меткости. Скрывшись за деревьями и спеша удалиться от дома, небольшая группа полпути напряженно молчала, прислушиваясь к звукам за спиной. Кажется, каждый, разве что за исключением бабки, проигрывал в голове варианты с возможным убийством спящих вудберийцев.

– В любом случае, это стало бы объявлением войны, - выдохнул, наконец, Рик, получая тут же поддержу в виде кивка пыхтящей Алисии. – И доказательства бы ему не нужны были, что это именно мы. А к войне мы не готовы.

– Ты типа надеешься, что со временем подготовимся? А то тебя послушать, так вот-вот готовы будем, ерунды какой не достает только… мозгов, наверное, - счел должным снова возмутиться реднек, но был прерван Мишонн.

– Доказательства? Он сейчас положит своих, а Блейку сообщит, что это мы, - пожала плечами она. – И о начале этой войне в таком случае мы узнаем, когда она уже начнется.

– А это лучше спрашивать, вон, у Кучеряшки. Что-то она там перемигивалась с этим придурком с палочкой-выручалочкой, и на большую любовь это как-то не смахивало, - сдал свою потенциальную родственницу Диксон, подозрительно поглядывая на нее.

– Это правда? – наивно спросил Граймс, явно рассчитывая на честный и подробный ответ от, словно в рот воды набравшей, женщины.

– Чего запугиваете девочку, она едва не плачет уже, - вступилась за Карен Алисия, которая до того на удивление тихо и целеустремленно шла вперед, только внимательно прислушиваясь к словам своей новой группы, словно пытаясь получше узнать тех, с кем ей предстояло жить. – Дома, тьфу, в тюрьме у вас уже будем разбираться кто, что и почему. И что ж вы все такие подозрительные, спасу нет… А может быть, это побочный эффект, вируса?.. А что…

– Ты, не в обиду, сидела в своей избушке, и ни хрена новой жизни еще не пробовала. Пожила бы на дороге месяцок, посмотрели бы на тебя с добротой и верой во всех встречных чуваков, - хмыкнул Мэрл.

– Как ты к людям, так и они к тебе, - твердо заявила бабка, окончательно убеждая мужчину в своей полной неприспособленности к нормальной жизни.

Открыв рот, чтобы поспорить, Диксон наткнулся сразу на три пары разной степени угрожающе-умоляющих взглядов и в очередной раз за день раздраженно сплюнул. Видимо, сумки и коробки уже не оставили народу сил выслушивать очередную речь реднека.