– Улыбайся, - прошипела она сквозь зубы, делая глубокий вдох и ступая вперед.

– Только попробуй сдать меня,- процедил в ответ Мэрл, выдавая на белый свет такую улыбку, что, кажется, даже ходячие отшатнулись от ограды от испуга.

– Так улыбаться не нужно, - шарахнулась самурайка от спутника и решительно вцепилась ладонью в его руку. – Не сдам, ты только молчи. Ради брата помолчи разок.

Приблизившись к мужчинам, которые при виде пары смолкли, Мишонн окинула безучастным взглядом едва не подпрыгивающего от возмущения азиата, все еще пытавшегося привлечь внимание шерифа к сцепленным рукам парочки. Рик достаточно быстро понял выражение лица женщины и распрощался со своим помощником, с вежливым интересом поглядывая на самурайку и избегая смотреть на реднека.

– Что-то случилось? Если ты по поводу Глена, не обращай внимания. Я с ним поговорил, ваша личная жизнь – это ваша личная жизнь.

– Спасибо, - пожала плечами Мишонн, не отрицая на этот раз своей связи с Мэрлом. – Но мы не по этому вопросу.

– Я слушаю, - удивленно покосился Граймс в сторону до сих пор молчащего Диксона, который сам на себя не похож был, не вставив еще в беседу ни единого комментария.

– Мы хотели взять машину и прокатиться к тому городку, о котором я рассказывала. Там отличный магазин, и совсем не разграбленный, я успела присмотреть кое-что. Да и еда лишней группе не будет. Что скажешь?

Шериф устало провел ладонью по глазам и медленно отвел взгляд от вышки, словно прогоняя какое-то видение. Минуты молчания тянулись одна за другой, и рука Мэрла, готового взорваться в любой момент, выбивая оружие из рук Рика и угоняя тачку, все сильней сжимала пальцы ожидающей ответа Мишонн.

========== Часть 15 ==========

Дни или недели, а может и вовсе месяцы – все сливалось в забытье с редкими проблесками сознания. Лучше бы их не было! Этот гребаный извращенец со своими идиотскими попытками выставить себя самым крутым инквизитором всех времен и народов… И ладно бы спрашивал чето по делу! Так нет же, эта хитрая крыса все, что нужно, успела узнать из каких-то других своих источников. И теперь просто наслаждалась своей властью. Пока не надоело. Хорошо хоть ничего жизненно важного не отбил и не отчекрыжил. Даже зубы почти все уцелели, что было особенно важно в мире без дантистов, к которым и раньше, впрочем, Диксон обращаться не решался – плоскогубцы на такой случай в доме имелись. А порезы и синяки заживут – не впервой. Если будет на ком заживать.

Может быть, и будет. Теперь его оставили в покое. Забыли? Забили? Прикованного на цепи, словно собаку. Только вода и еда раз в день – и на том спасибо. Все их дебильные планы с Граймсом о том, что он выберется, найдет выход, сможет отомстить, убить, обернулись поводком и темной комнатой. Алюминиевой миской, ложка-то ему не нужна. И грязной пластиковой бутылкой с водой. Губернатор больше не являлся. Дает передышку?

Какая-то дамочка тихо заходит в комнату, по стеночке, так и хочется каждый раз зарычать на нее и посмотреть, как эта дура будет подпрыгивать. Что-то в ней было похожее на Андреа. Что-то неуловимое. Правда, эта чернявая. И не болтливая. Пара косых взглядов, быстрое движение рук – еда с водой, и торопливое захлопывание двери. Боится, небось, что бешеная тварь, запертая тут, укусит ее? Или просто болтать не велено? А, может, этот урод всем своим подданным шавкам языки отрезает, чтобы сдать его не могли наверняка? А че? Он бы поверил.

Мысли о Мэрле – все время где-то там, на задворках сознания. Казнь. Его брата казнили на главной площади этого недоумения из одной улицы, названного городом. При всех этих тупых и безвольных овцах, которые еще в прошлый раз, брызгая слюной, пытались посмотреть, как брат порешит брата. Теперь они с таким же восторгом зырили за тем, как Мэрла и Мишон… Правильно они его на цепи держат. Все верно. Одно малейшее послабление, и он вырвется. И отомстит каждому тут. Каждой твари, живущей здесь и молча смотревшей, как его брата убивали.

– Че зыришь? – собственный голос звучит как чужой, сколько дней он его уже не слышал. – В зоопарке? Вали давай!

– Я пытаюсь понять, чем наш город так вам помешал?

Ты гляди, дамочка, в этот раз не спешившая уходить, все-таки не немая, а жаль, вон какой бред мелет.

– Ты че, того? Да нафиг вы нам сдались. Мы вообще никого не трогали. Это вы взяли наших людей, едва не скормили Глена ходячим, едва не изнасиловали девчонку, грохнули Оскара, Акселя, Кэрол, казнили Мишонн и Мэрла на вашей гребаной арене. Интересно было посмотреть, а?! – насмешка над самим собой, какого хрена он вообще треплется с этой засланной бабой…

– Я не знаю, кто все эти люди, извини, - хмурилась она. – Мы никого не казнили, твой брат тогда ушел с тобой, и мы больше его не видели.

– Знач ты пропустила зрелище, - выплюнул Дэрил.

– Нет, - задумчивый взгляд и рука, вцепившаяся в оружие, как в спасательный круг. – Я узнаю. И скажу.

Луч света из коридора и снова пустота и тишина вокруг. И надежда. Одна безумная надежда.

***

Ясный взгляд шерифа и резкий кивок.

– Конечно, если там есть чем поживиться. Завтра с утра и езжайте. Если хотите, можете еще кого-нибудь взять.

– Какой завтра? Мы щас попрем, - не выдерживает Мэрл такой наглости и только кривится от коротких ногтей, впивающихся в ладонь.

– Сейчас вечер уже, вы ночь в дороге провести собрались? Куда торопиться? – подозрительно осматривает парочку с головы до ног Рик. – Тем более, мы список составим тогда. Чтобы вы зря не катались и привезли все нужное, что там найдется.

– Да, ты прав, мы утром поедем, - соглашается Мишонн и выразительно смотрит на пыхтящего от злости реднека. – Завтра утром. В магазине за двенадцать часов ничего не изменится, если за предыдущие недели не изменилось.