Внезапно, уловив его взгляд, который сложно было назвать очень доброжелательным, София съежилась на краю кровати, отодвигаясь и бледнея, что делало ее веснушки еще более яркими. Вцепившись пальцами в края своей широкой и длинной футболки – Кэрол, по собственному примеру, не прививала ребенку ни малейшего вкуса – девочка опустила глаза.

– Простите, я не должна была, - залепетала она, с опаской косясь на приподнявшегося Дэрила, который просто принимал более удобную позу для обеда – пахло это варево невероятно вкусно. – Я, честно, не думала, что разбужу вас. Хотела, как лучше.

– Да забей ты, - отмахнулся он от ребенка, к которому вдруг почувствовал даже что-то вроде жалости.

Вдруг представилось, что Кэрол, наверное, была довольно строгой матерью. Иначе, почему бы девчонка боялась всего и всех? Испуганно сжималась при каждом недобром взгляде и повышенном голосе? Зачем бы сбегала из дома в лес? Ведь судя по виду, она была вполне нормальным ребенком – активным и смешливым. Вот только эти качества что-то словно подавляло. Или кто-то? Но рядом не было никого, кроме матери. Наверное, не такой уж и плохой. Ведь с основными обязанностями Кэрол справляется: девчонка чистая, неглупая и, вон, даже сказки перед сном слушает – Дэрилу этого счастья даже в самом глубоком детстве не перепадало.

– Правда, вкусно, да? У мамы все вкусно, - с гордостью говорила девочка, копошась в принесенном с собой рюкзаке и довольно поглядывая на кивнувшего Диксона. – А хотите, я вам почитаю? У меня тут книжка про принцессу и спасшего ее героя. Вот прям как вы…

Последние слова девчонка проговорила уже с таким сомнением, что Дэрил не знал, смеяться ему или оскорбляться в ответ на откровенно разочарованный взгляд Софии – по ее мнению, он явно не был похож на героя. Небритый, взлохмаченный, с разбитой губой и синяком под глазом – принцы и даже рыцари такими в девчоночьих сказках точно не бывают. А вот злодеи запросто.

– Не тянешь ты на принцессу, - хмыкнул он, возвращая ребенку пренебрежительный взгляд.

– Я знаю, - вздохнула девочка, нисколько не обидевшись.
– Но мама говорит, что я красавицей буду, когда вырасту. Ну так что, читать вам, или как?

– Нет, - мотнул головой Дэрил, поставив опустевшую тарелку на поднос и демонстративно прикрыв веки.

Говорить о том, что если девчонка пойдет в мать, то красавицей ей вряд ли быть, он не захотел – зачем расстраивать ребенка. Хотя ведь Кэрол страшненькой вроде не была. Неплохая фигура, правильные черты лица, интересные глаза. Но чего-то словно не хватало. Она была просто… никакой. Хотя ему ли судить.

Проследив за Софией, которая аккуратно убрала свою книжку в рюкзак и ловко подхватила поднос, выходя, он поудобней устроился в постели. Когда еще выпадет шанс отдохнуть с такими удобствами? Издалека послышался тот самый такой нежный и мягкий голос, спокойно объясняющий ребенку, что мистера Диксона тревожить ни в коем случае нельзя. Но даже вот так вот – в идеальных условиях и без навязчивости хозяйки дома, которая быстро догадалась о том, что излишней общительностью Дэрил не страдает, задерживаться тут не хотелось. Дома лучше. Там никого нет.

***

Вместе с ужином Кэрол принесла выстиранную одежду, издающую аромат каких-то цветов, и аптечку. Отставив поднос в сторону, она подсела ближе и, совершенно не стесняясь, дернула за край одеяла, который Дэрил от неожиданности даже удержать не успел. На какой-то момент он подумал о шрамах, которые ему не хотелось показывать никому. Видеть гримасу отвращения, испуга или жалости, слушать охи-вздохи и глупые вопросы. Но, судя по всему, эта бесцеремонная Кэрол уже успела увидеть все вчера, не обращая сейчас внимания ни на что, кроме перевязываемой заново раны.

– Говори, если больно будет, - бормотала она, заставляя прикрывшего глаза Дэрила напрягаться – нет, ему определенно нельзя разделять звук с картинкой.

Слегка подрагивающие, прохладные пальцы скользили по его коже, довольно ловко обрабатывая шов и накладывая новую повязку. От сидящей так близко женщины исходил все тот же сладковатый аромат, и даже Дэрилу, совершенно незнакомому с новинками парфюмерии, этот запах казался слишком банальным. Наверное, похожие духи были у его матери в свое время. Если вообще были, конечно.

– Ты медсестра? – решился поинтересоваться он, с облегчением натягивая на себя одеяло по самый подбородок и отмечая, что она все же успела бросить взгляд на старые шрамы.

– Что? – улыбка Кэрол вдруг оказалась под стать ее голосу - мягкой, нежной и словно освещающей все вокруг. – Нет, ничего такого. Просто есть большой опыт… в обработке ссадин. Эм… ну, ребенок, сам понимаешь, постоянно сбитые коленки и прочее.

Объяснение прозвучало сбивчиво, но Дэрил, ни черта не понимающий в детях, еще и женского пола, предпочел с умным видом кивнуть. Наверное, сознательным матерям действительно приходится овладевать множеством навыков, а уж минимальные медицинские знания на уровне обработки ран вообще необходимы. Женщина, улыбка которой давно померкла, снова казалась самой обычной, а запахи еды слишком приятными, чтобы отвлекаться на дальнейшее общение. Благодарно кивнув выходящей Кэрол, Дэрил притянул к себе поднос, впервые замечая там запотевшую банку пива и недоуменно хмыкая.