– Машаблин, идем, – наконец, до чего-то договорившись с братом, вырывает Мэрл меня из мечтаний о всепонимающем, чистом и чудесным образом заговорившем на русском языке копе.

– Вы же поможете мне? – привыкаю я к английскому языку, с надеждой всматриваясь в лицо даже не глядящего в мою сторону Дэрила, который, кажется, вообще забыл о моем существовании.

– Быстрей, – бросает он уже на ходу, скрываясь за кустами.

– Мы тебе поможем, ты потом поможешь дядюшке Мэрлу, – усмехается его старший брат, суя мне мою же спицу в руки и не оглядываясь, устремляется вслед за Дэрилом.

– И на том спасибо, – выдыхаю я по-русски, не заморачиваясь, но, судя по смеху впереди, Мэрл понял меня по тону.

Уныло глядя на свои ноги в носках, я торопливо шагаю за спасителями, морщась от веток, больно бьющих по лицу и в очередной раз напоминающих, что все это не сон. Что я каким-то невероятным образом оказалась в лесу, что из-за каждого дерева может вдруг выйти ходячий, и что оба брата Диксона оказались совсем не такими приятными, как мне представлялось, когда я видела их на экране своего любимого ноутбука. И плевать им на меня с высокой колокольни, и влюбляться в меня ни один из них не спешит, и даже в друзья записывать не собираются, и восхищаться вряд ли когда-нибудь будут. Внезапное превращение из Марисабель в Машублин меня категорически не устраивает.

Но я, всё сильней сжимая в скользкой ладошке свою верную спицу, решительно иду вперед, прожигая полным злости взглядом спину Мэрла. Ничего, я им всем еще покажу! Сейчас как спасу Дэрила от ходячих! Вот тогда-то он и разглядит мою неземную душевную красоту!

====== 3. Мой первый мужчи... ходячий ======

Осторожно ступая в своих плотных, но все же лишь носках по земле, я стараюсь не обращать внимания на то и дело оглядывающегося Мэрла, которому не дает покоя мой наряд. Чувствую, как только ситуация успокоится, и мы окажемся в тюрьме, придется мне выдержать серьезный допрос на тему того, каким образом я оказалась посреди лесов Джорджии в пижаме, с сумочкой и столь отвратным владением английским языком. Может быть, пора придумывать себе какую-то легенду? Или попробовать сказать правду? Мол, прикиньте, люди добрые, в нашей жизни чего только не бывает: мертвецы разгуливают по округе, я попадаю к вам из собственной постели, заочно знакомая со всеми вами, а милая Бетти знает очень много нехороших слов, да-да-да!

– Ой! – я утыкаюсь носом в спину Мэрла и торопливо отскакиваю под двумя разъяренными взглядами обеспокоенных какими-то звуками спутников.

Но тревога оказывается ложной, и мы продолжаем путь вперед, к тюрьме. Я машинально потираю многострадальный нос, прыщик на котором, вместо того, чтобы исчезнуть, разросся, кажется, до совсем невероятных размеров, и пытаюсь уложить в голове мысль, что спина Диксона-старшего была вполне реальной. Ведь мысль о том, что все вокруг галлюцинация, и я стала своеобразным российским Риком Граймсом, валяясь сейчас где-нибудь в больнице в коме от переедания конфет на ночь, меня до сих пор не отпускает. И плевать мне на боль, прохладный ветер, отвратительные запахи и прочие подробности! Этого не может быть на самом деле, а значит, этого нет.

Но искушение проверить еще и Дэрила велико. Ну, хотя бы кончиком пальца коснуться его кожи, надеясь, что он не развеется от этого туманной дымкой, и запоминая, несомненно, самые приятные ощущения в моей жизни. В конце концов, если это мой сон, то я имею право щупать тут кого угодно! И уже тем более того, по ком сохну далеко не первый год, заставляя родных хохотать, а друзей крутить пальцем у виска со вздохами и словами, что этот чувак стар и совсем не тот, который супер-стар, хотя именно таким он и является, между прочим, в реальной жизни. Кстати, почему мне снится не актер, играющий роль Дэрила? Того было бы не так страшно касаться: он ведь и обнимет, и оближет, и вообще приятней пахнет, я уверена!

Вдохнув побольше воздуха в грудь и подавив желание для храбрости доесть свой кусок шоколадки, на которую, в глубине души все же благородный Мэрл каким-то чудом не позарился, я наконец решаюсь на священнодействие. Пока Дэрил своей эротичной походкой, заплетая ноги одну за другую, медленно идет меж деревьев, словно танцует, пытаюсь подкрасться к нему сзади, выбирая обнаженный участок кожи на плече, там, где татуировка. Конечно, можно было бы и руки коснуться, которая выглядит даже более привлекательно, но как-то боязно пока. Тем более что в руках он держит арбалет, а отвлекать этого мужчину от держания его арбалета, который он, кажется, любит даже больше Рика, совсем уж страшно.

– Твою мать! – в очередной раз целится в меня молниеносно развернувшийся Дэрил, с ненавистью оглядывая мое покрасневшее лицо и палец, поднесенный к губам.

Я возвращаю охотнику недобрый взгляд сквозь слезы и дую на сломавшийся ко всем чертям под корень ноготь, ставший очередным подтверждением того, что я совсем не сплю. Еще и пощупать этого чересчур нервного реднека с немытой головой толком не удалось. Чем больше он пыхтит и целится в меня, тем меньший вызывает восторг почему-то. Странно. Неужели свой ноготь я люблю сильней этого, несомненно, привлекательного, но такого не по делу раздражительного, мужчины? Который смотрит на меня, как на отвратительного, капризного ребенка, неодобрительно косясь на, кажется, сообразившего все о моих пылких чувствах и от того посмеивающегося Мэрла.

– Убери от меня это куда-нибудь! – бурчит Дэрил брату, а я задыхаюсь от возмущения.

Эй, я вам, между прочим, не какое-то «это»! Я женщина! То есть девушка! Да чего уж там, я даже ребенком в свои двадцать готова быть, только не обижайте! И домой верните… К маме…

Увы, меня не то что возвращать никто не собирается, но даже утешать не планирует. Мужики, в очередной раз наплевав на то, что они меня спасли и теперь должны отвечать за меня, продолжают свой путь вперед, тихо переговариваясь о чем-то неинтересном, то есть не обо мне. Шмыгнув носом, я еще с минуту надеюсь на то, что они вспомнят меня и вернутся, уговаривая следовать за ними: пусть даже не очень вежливо, а грубовато так, с насмешками, закатыванием глаз, бурчанием и подталкиванием в нужную сторону. Но нет, им все равно. Ну уж о Дэриле-то я была лучшего мнения!