Keep a super suit like I’m incredible

Гудки казались вечностью. Музыка в торговом центре – настоящим оглушающим концертом.

***

From the deep blue sea, to the dark blue sky

Миловидная худая брюнеточка извивалась у шеста в тусклом синеватом свете. Круглую сцену опоясывали люминесцентные яркие лампы. Стоял едкий запах алкоголя и похоти. А еще говорят, деньги не пахнут…

Из-за громкой музыки Тейт не сразу услышал звонок телефона. Юноша пытался протиснуться сквозь толпу мужчин, Тревис следовал за приятелем. Шоу до неприличия напоминало бурлеск. Сияла идеальная кожа, стразы и огни неоновых красных вывесок.

I’m the baddest man alive

– Да?! – выкрикнул Тейт в трубку телефона.

***

I’ll grab a crocodile by it’s tail

– Тейт! – шептала Вайолет, затыкая другое ухо. – Слышишь?

Довольно крупная женщина, проплывая мимо с несколькими огромными блестящими пакетами, случайно толкнула Вайолет, та пошатнулась, пытаясь сохранить равновесие. Столб с одной стороны большого магазина был отделан зеркальной поверхностью. Секундного взгляда вполне хватило, чтобы заметить мужчину, быстро вышагивающего следом. Вайолет передернуло. Ей не то, что не удалось слиться с толпой, она даже оторваться не смогла…

Handcuff the judge and put the cops in jail

***

– Вайолет, где ты?! – Тейт морщился, пытаясь услышать хоть что-то кроме слов песни, льющейся из динамиков, встроенных, казалось, по периметру всего помещения. Юноша оглядывался на Тревиса, тот отвлекался на девушек, светящих прелестями на сцене. Вайолет пыталась что-то сказать, но связь была нечеткой, слова зажевывались. – Пожалуйста, повтори, я не могу, я не слышу!
– Тейт пытался протиснуться к выходу, но толпа была такой плотно, что не то, что шаг сделать нельзя было, кислорода не хватало.

Make the meanest woman break down and cry

***

I’m the baddest man alive

– Тейт, я в «Мэн- мэн…

Звонок прервался. Вайолет в ужасе глянула на экран. Села зарядка. Девушка подавила болезненный стон и закусила губу. Чертовы смартфоны! Подержал в руке пять минут, а у них уже кончается заряд! Что теперь делать? Она ведь не сможет так бродить по второму этажу торгового центра весь день…

***

I’m the baddest man alive

– ВАЙОЛЕТ! – гудки. Тейт судорожно пытался дозвониться вновь, но в ответ слышал все то же сообщение о том, что вызываемый абонент, к сожалению, ответить не может. Тревис явно больше интересовался тем, что происходило на сцене. Тейт дернул друга за предплечье. От громкости музыки болели барабанные перепонки. Внезапно Тейта осенило, тот замер на месте, освещаемый подвижными софитами и разноцветными огнями. – Ты слышишь эту песню, да? – выкрикнул тот. Тревис кивнул. Тейт резко потянул того за руку, утягивая его к выходу, буквально распихивая посетителей. Толкнув большие металлические двери заведения, юноша вдохнул свежего воздуха. – Это далеко не ирландская музыка. Мне кажется, эта же композиция играла фоном там, где сейчас Вайолет.
– продолжил парень. – А Ирландии есть всего два места, где не звучит волынка. Заведения подобного рода, - кивнул тот на стрип-бар позади себя, - и-

I’ll take no measure, and I’ll take no drive

– - торговые центры… - закончил за него Тревис.

***

Нужно было любой ценой найти телефон. Остановить прохожего казалось Вайолет дурацкой идеей, учитывая то, что преследователь где-то рядом. Вайолет спешно искала глазами вывеску с указателем женского туалета. Почему-то ей вспоминались школьные дни, когда, заходя в уборную, можно было обнаружить абсолютно все виды деятельности на площади всего в несколько квадратных метров. И именно это воспоминание и породило мысль о том, что, возможно, удасться позаимствовать сотовый у какой-нибудь милой девушки.

Sometimes I feel like I can fly

Но Вайолет забыла о том, что мышке, попавшей в западню, еще никогда не удавалось уйти от кота. Ни в коем случае нельзя лишать себя пути отступления, нельзя забиваться в угол, не имеющий запасного выхода. Вайолет забыла о том, что в туалете всего одна дверь, она забыла обо всех правилах предосторожности. Всё, чему ее учили, на практике разом выветрилось, уступив место дикому, всепоглощающему страху.

Вайолет резко свернула под указателем в длинный пустой коридор. От стен, отделанных плиткой, веяло холодом. С фотографий по обеим сторонам на Вайолет глядели улыбающиеся физиономии посетителей и публичных персон, когда-то посетивших данный торговый молл. Не нужно обладать слухом супергероя, чтобы услышать стук каблуков дорогих туфель позади себя. Вайолет понимала, что делает ошибку, но не могла остановиться. Коридор казался лабиринтом Минотавра, конца и края не было видно. Свернув на очередном повороте, Вайолет ускорила шаг, перейдя на неслышный, благодаря конверсам, бег и, завидев уже успевшую стать ненавистной вывеску женского и мужского туалетов, тихо толкнула правую дверь.

I’m the baddest man alive

В сверкающей белизной уборной не было ни единой души, зато из динамика раздавалась все та же композиция, что играла и в торговой галлерее. Из огромных зеркал прямо напротив на Вайолет глядела испуганная, растрепанная девчушка в покосившейся мужской рубашке и слишком широких для ее ног спортивных штанах. Чувствуя напряжение, Вайолет кинулась к кабинкам, осматривая замки. Ни один не показывал красный сектор. Вайолет ощущала подкатывающую волну паники. Она одна в женском туалете, и если преследователь успел повернуть за ней и увидел, как она вбегала в уборную, то, в девяноста девяти процентах у нее будут крупные неприятности.

Послышался скрежет. Вайолет дернулась к последней кабинке, прикрывая за собой дверцу и поворачивая щеколду. Грела мысль о том, что, возможно, если она будет вести себя тихо, то преследователь уйдет, подумает, что ее здесь нет. С едва уловимым скрипом Вайолет взобралась на сидение, придерживаясь рукой о ледяную плитку стены, второй ладонью зажимая рот.

Медленно, с противным ревом плохо смазанных петель открылась дверь женского туалета. Вайолет слышала глухие шаги, пробивавшиеся сквозь рев солиста из динамиков. Шаг за шагом, все ближе к кабинкам. Ноги подкашивались, Вайолет дрожала, давя стоны рукой.