– Я вижу, мое появление застало тебя врасплох, - его голос казался Вайолет острым металлом, разрезающим ее душу. От дискомфорта девушка сжалась, прикрывая глаза. – Сколько мы не виделись? Лет пять?

– Девять, - со злостью откликнулась та, - девять лет.

Мужчина вскинул брови.

– Вау, это… - надув щеки, он выпустил воздух, пытаясь более правдоподобно изобразить удивление, - … как быстро летит время.

Двое других парней, что стояли чуть поодаль, были Вайолет знакомы. Один из них – водитель сначала в «седане», а затем и в голубом авто, что подрезало ее и Тейта в Трали несколькими… часами? Днями ранее? Сколько вообще прошло времени с момента ее игры в салки на территории торгового центра? Красивое лицо одного из мужчин венчала синяя кепка с торчавшей копной темных волос. Вторым был напугавшим ее в женском туалете. Вайолет ловила себя на мысли, что симпатизирует ему, при других обстоятельствах он бы даже понравился ей: взгляд с дьявольщинкой, развязная хитрая улыбка. Он вообще казался добряком. И что такие видные люди могут иметь общего с ее отцом? Красивым людям всегда хочется верить, хочется, чтобы они спасли, помогли.

– Погодите, - вытянул голову Тейт, сбитый с толку не меньше девушки, - ты ее биологический отец?

Мужчина развел сложенные на груди руки, выдавая полуулыбочку.

– Плоть от плоти, кровь от крови…

Тейт глядел на отца Вайолет с закипавшей внутри него самого злобой. Да, сходства отца и дочери были на лицо. Определенно, он ее настоящий отец – та же форма лица, тот же разрез глаз, нос и губы, даже цвет волос. Удивительно, что творит генетика.

– Так это ты стоишь за всем этим? – воскликнула девушка. Ее била мелкая дрожь. Мало того, что настоящего отца она не видела уже практически десятилетие, так именно он еще и потенциальный виновный во всех произошедших за несколько недель ужасах.

Мужчина поджал губы.

– За эти драгоценности на рынке дадут сумму, которая обеспечит до конца дней меня и еще поколения два… - тот глянул на потолок, покачав головой, словно взвешивая собственные слова, - … не тебя, конечно, но, может, я когда-нибудь остепенюсь, заведу нормальную семью. Твоя-то мать шлюха тупая-

– - не смей! Не смей так о ней говорить! – взорвалась девушка, дернувшись с места, забыв о том, что ее руки крепко привязаны к прожектору. Ненависть никогда не была такой яркой. Первая волна ужаса от внезапной встречи с прошлым прошла, и Вайолет ощущала лишь гнев и ярость. Как могла она подумать, что за всей цепочкой происшествий стоит ее же отец? Никак. Бам! Полная неожиданность. Мужчины засмеялись, а Вайолет вдруг вновь осенило.

– Так если ты стоишь за всем с самого начала, то, получается, и все смерти – твоих рук дело?! – маячный прожектор, представлявший из себя линзу Френеля, был выпуклой формы, из-за чего Вайолет приходилось сидеть в крайне неудобной позе, выгибая спину, отчего ныла шея. Девушка подтянулась, чувствуя, как онемели ноги.

– Убийство – неизбежная плата, если хочешь достичь таких вершин.

– Но гибли невинные! – продолжала девушка.

– Как мой дядя, например… - поднял голову Тейт, пожевывая губу. Неожиданное его вступление в «беседу» вернуло девушку в реальность. Если бы Вайолет могла увидеть сейчас лицо юноши, то явно заметила бы нескрываемую ярость и желание отомстить в его глазах. Тейт всегда отличался этой особенностью, многие умело скрывают чувства, но он – никогда. Сквозь расширенные ноздри Тейт впускал и выпускал воздух, пытаясь контролировать свой гнев.

Мужчина обернулся на голос блондина.

– Хьюго был помехой. Он не желал мне помогать, утаивал информацию. Прости, но таковы последствия упрямства.

Вайолет ощущала безумие юноши, оно словно передавалось по воздуху. Ей казалось, что вот еще секунда, и ему удастся каким-то чудесным образом выпутаться из узлов и наброситься на столь ненавистного ему сейчас человека. Но самым противным было то, что Вайолет понимала Тейта. Ей хотелось того же. Ведь, в конце концов, узнать о том, что твой отец повинен во всех неприятностях, случившихся за последний месяц, - это еще пол беды, это не столь шокирующее открытие. Вайолет ведь не была близко знакома ни с одним убитым.

Но а принять и осознать тот факт, что убийца твоего дяди стоит прямо перед тобой, смеясь и улыбаясь так, словно все это детская игра, - вот что на самом деле тяжело, даже почти невозможно для некоторых.

– Ублюдок, - процедил юноша. – Тебя посадят. Я клянусь, ты поплатишься за то, что сделал.

Даже Вайолет передернуло от услышанного, когда как ее отец лишь изобразил испуг, двинув плечами, вскидывая брови. Преследовавший Вайолет в торговом центре дотронулся языком до внутренней стороны щеки, поглаживая большим пальцем бровь и ухмыляясь, тот что в кепке же развернулся к низенькому столику, покрытому ворохом бумаг. Грудой сваленные на полу листы напоминали Вайолет о том вечере, когда она последний раз поднималась на маячную башню по собственному желанию.

– Я бы не был в этом так уверен на твоем месте, - наконец выдал многозначительную фразу отец Вайолет, поправляя очки. Яркие оранжевые лучи заходящего солнца играли на стеклах в оправе, Вайолет до последнего не желала верить, что все ужасы – дело рук ее биологического отца. Но детальки мозаики вставали на свои места одна за другой за считанные минуты.

– Стекла от твоих очков я нашла тогда на ковре в доме, - высказалась девушка, уже более смело глядя на отца, словно привыкая к ситуации. – То были осколки от очков, да? Это ты был в доме в тот день! – от собственной догадки Вайолет передернуло. Неужто и правда она была в одном помещении с этим человеком? Один на один, без кого-либо на целом участке?

– Одно неосторожное движение на лестнице – и вот каков результат. Я правда думал, что убрал за собой всё …

– Где мой отец? – выкрикнула Вайолет, не желая дослушивать фразу. Мужчина вскинул брови. Краем глаза она заметила, как улыбнулись остальные, переглянувшись.

– Отец? – с наигранным удивлением произнес тот.

– Мой настоящий отец. Где Бэн? Что вы все с ним сделали? – голос дрогнул. Вайолет тошнило от одной мысли, что он мог быть мертв уже несколько суток.

– А, так ты про человека, с которым спит твоя мать? Как там Вивьен кстати? Не вспоминала меня?