– В духе Монмартра, мы представляем знаменитый танец апашей! – провозгласил Орлофф. – Исполнят его звезда нашего театра Морфо и приглашенная гостья… мисс Кэтрин Рид из Дублина.

Так вот почему ее переодели французской уличной шлюхой.

Оркестр заиграл вальс из балета «Бабочки».

Малита вытолкала Кэйт на сцену. Морфо уже ждал. Одноглазый громила теперь нарядился в облегающую полосатую рубашку и красный шейный платок, в уголке рта – сигарета. Его щеки украшали красные и желтые полосы – индейская боевая раскраска, будто он был одновременно и апачем, и апашем.

Недавно Кэйт видела это представление – грубый танец-драка, при котором сутенер гоняет свою проститутку, чередуя шлепки и пинки с поцелуями. Но Кэйт, учитывая интересы Алого Круга, предполагала, что драка вовсе не будет постановочной и смягчать удары никто не собирается. Да и мысль о том, что ее поцелует Морфо, не казалась особо приятной.

Неудивительно, что ей дали бутафорский нож, которым никого не ранишь.

Морфо принял странную позу матадора: кулаки уперты в бока, таз вперед, грудь колесом, сам приподнялся на цыпочки. Он искоса взглянул на Кэйт единственным глазом. Чувствовалось в этой павлиньей позе какое-то тщеславное самолюбование.

Только теперь, когда Гиньоль был связан, Морфо стал истинной звездой сцены.

– Танцуй, девочка, – шепнула ей на ухо Малита. – Не разочаруй их, иначе они отомстят твоей семье.

Она толкнула Кэйт к Морфо.

Кэйт упала к нему на грудь, и Морфо схватил ее за волосы. Боль быстро привела ее в чувство.

Рваный мотивчик все длился – Оффенбах не предусматривал таких пауз! – а Кэйт волокли по сцене. Она сопротивлялась, но Морфо был силен и уже исполнял этот номер раньше. Он отпустил ее и сильно ударил по лицу. Еще пара таких ударов – и у нее сломается шея.

Кэйт попыталась пнуть его в голень. Должны же эти дурацкие сапожки хоть как-то ей пригодиться!

Морфо ловко увернулся и она, поскользнувшись на еще влажной клеенке, упала, оцарапав голое бедро. Он пнул Кэйт башмаком под ребра, и она перекатилась на другой бок, стараясь не обращать внимания на боль.

С такими темпами ее дебют вскоре завершится.

Схватив женщину за руки, Морфо рывком поставил ее на ноги, поднял над головой и закружил в воздухе. У Кэйт перед глазами все поплыло, в голове помутилось.

Вверху, на веревках под потолком, она увидела Султана. Дуло ружья медленно поворачивалось – он целился Кэйт в голову…

…а над ним вдруг возникла черная тень, очертаниями напоминавшая летучую мышь. Веревочная петля обхватила горло Султана. Пенджабская удавка!

Кэйт едва успела увидеть все это, но и одного взгляда было достаточно. Ее не бросили на произвол судьбы.

Ангел приглядывал за ней – буквально…

…и все же ей хотелось бы, чтобы месье Эрик появился на сцене чуть раньше.

Теперь предстояло лишь пережить это pas de deux [157] , чтобы ее не убили в процессе.

Морфо перехватил ее за руку и лодыжку и закружил над сценой. Волосы растрепались и трепетали, точно знамя на ветру. Мимо проносилась панорама, все быстрее и быстрее.

Алый Круг. Оркестр. Скамейка с реквизитом. Работники сцены. Привязанный к столбу Гиньоль. Черная пропасть зала. Забрызганные кровью декорации с пасторалью. Ждущие своей участи жертвы.

Кэйт пыталась смотреть на потолок.

Морфо отпустил ее и отбросил в сторону. Кэйт покатилась по сцене, оцарапав бок и порвав костюм. Шаль развязалась. Наконец Кэйт остановилась.

То было мгновение передышки.

Наверху, на бешено раскачивавшемся переплетении веревок, Султан в костюме гориллы дрался с так ни кем и не замеченной стройной тенью в плаще и белой маске. Тень обрушивала на него всю мощь боевого искусства сават. Месье Эрик вступил в игру.

Морфо насмешливо подозвал Кэйт.

Обычно в этом танце девушка подползала на четвереньках к сутенеру, вымаливая у него наркотики, а затем пыталась ударить его ножом, спрятанным за подвязкой. Но сутенер заламывал дурочке руку, пока та не роняла оружие.

Кэйт достала бутафорский нож из сапога. У лезвия была режущая кромка, но острие притупилось. Что если заклинить пружину?

Но на это не было времени.

Малита пнула ее в спину, и Кэйт покатилась в сторону Морфо.

Мортен, рассмеявшись, захлопал в ладони. Похоже, он был страстным поклонником этого танца. Его блондиночка тоже смотрела точно завороженная.