– Привет, – отвечает Йен, убирает в карман таблетки и уходит.

Он хлопает Микки по плечу, проходя мимо. Его рука задерживается чуть дольше, чем нужно.

***

Это просто чертовы гонки, но Йен так серьезно к этому относится, что Микки решает выиграть во что бы то ни стало. Он был в аутсайдерах, когда Мэнди схватила проходящего мимо Йена и потребовала сыграть за нее, пока она принимает душ. Микки доволен, потому что это дало ему шанс взять реванш, а заодно и стереть выражение превосходства с физиономии Йена, и на самом деле, им просто хорошо, каждому.

Они на последнем круге, и он уже практически обогнал Йена, когда Мэлли, которая до этого спокойно играла у него в ногах, решает проявить свой дерьмовый характер. Она хватается за провод и вырывает джойстик у него из рук. Его машина виляет в сторону и взрывается от удара о стенку. Йен вскидывает руки и ликует от радости; Микки смотрит на него.

– Ты подговорил ее сделать это.

***

– Что за дерьмо так воняет? – спрашивает Йен, выходя из своей спальни. Мэнди уже давно сбежала и попросила Микки позвать ее, когда все будет в порядке, так что Микки один в ее гостиной, Мэлли хохочет и сосет кулачки, лежа на клеенке, которую Микки с некоторых пор носит с собой повсюду.

– Какашки атакуют, – отвечает Микки, как ни в чем не бывало, выкидывая обосранный памперс в пластиковый пакет. – Она обделалась по уши, я собираюсь переодевать ее. Думаю, мы идем на рекорд.

Мэлли хохочет. Йен зажимает нос, с любопытством заглядывая Микки через плечо.

– О боже, как ты можешь даже смотреть на это, – говорит Йен, отпрыгивая и закрывая одновременно глаза и нос, стеная в ужасе. – По ходу, ты крутой парень, куда мне до тебя!

Микки просто фыркает и берет следующую влажную салфетку.

***

Как-то вечером, когда они едят пиццу, сидя перед телевизором Йена, и тот щекочет Мэлли, до Микки доходит.

Они с Йеном друзья.

========== Часть 14 ==========

Он не просит Мэнди посидеть с ребенком.

Он продолжает это повторять. Снова и снова, пока она носится по квартире, набивая свою сумку игрушками Мэлли, ее едой, ее памперсами и сменой ее одежды. Он не просит Мэнди посидеть с ребенком.

Но по какой-то чертовой причине, она все равно делает это.

– Мик, ты уже полгода возишься с ребенком, – говорит она. – За это время у тебя был хоть один свободный вечер?

Ответ – нет. Но это не имеет значения.

– Мне не нужен чертов свободный вечер, – в который раз повторяет он. – Мне даже нечем заняться без ребенка. Я люблю, когда она со мной. Неужели так чертовски трудно понять это?

Мэнди смотрит на него, как на идиота. Мэлли считает все происходящее дико смешным, наблюдает за ними из своей кроватки, стуча пластиковой ложкой по книжке и иногда указывая ложкой на Мэнди. Это ее способ показать, что она любит свою тетю. Чертов ребенок, даже она против него. Она просто одержима Мэнди, в основном, как думает Микки, потому что та умеет вывести его из себя, а это Мэлли любит больше всего. Эта парочка сделана в аду.

– Микки, ты можешь забрать ее позже, – говорит Мэнди. – Или утром, мне все равно. Просто выйди из дома и повеселись, для разнообразия. Тебе будет полезно, и может, сотрет с твоего лица это кислое выражение.

У него не было кислого выражения на лице, пока Мэнди не начала весь этот крестовый поход, но к сожалению, после девятнадцати лет знакомства с сестрой он уверен, что спорить с ней бесполезно. Она будет делать то, что хочет.

И она делает. Она подхватывает хохочущую Мэлли из кроватки, закидывает на плечо сумку с ее барахлом и сваливает, оставив после себя полную разруху.

В опустевшей квартире становится очень тихо.

Он достает пиво из холодильника – последнее, он почти не держит дома алкоголя, однако напоминает себе пополнить запас, на случай, если устраивать ему выходной войдет у Мэнди в привычку – и садится на диван. Включает телек, но там нет ничего интересного, и он тут же вырубает его. У него есть несколько DVD, в основном детские мультики, и пара старых боевичков, которые ему не очень-то хочется смотреть. Он вздыхает, уже скучая по Мэлли.

По правде, как это ни печально, ребенок его лучший друг. Кроме Мэнди, которая не считается, потому что она его сестра и сводит его с ума, и Йена, который тоже не считается, потому что у них с Микки сложная история отношений, которой можно заполнить целую серию книг, и Джули, которая тоже не считается по-настоящему, потому что она его босс и они не общаются помимо работы, и соседей Йена и Мэнди, которых он ненавидит и игнорирует, – кроме всех перечисленных, ребенок единственный человек, которого он действительно знает в Филли. И возможно, это глупо, но она нравится ему больше всех остальных. Ей только один год, и это ее плюс. Она не давит на него так, как это делают остальные.

Он думает, что возможно Мэлли тоже не должна считаться, когда он перечисляет своих друзей. Но, в любом случае, Мэнди забрала ее и запретила ему идти за ними, а значит…

Он может остаться дома, выпить свою единственную бутылку пива в пустой квартире и посмотреть какую-нибудь неинтересную хрень по телевизору, или…

Он мог бы – Микки знает, что глупо даже думать об этом, но он игнорирует свои собственные мозги, надевает обувь, куртку и шарф, хватает кое-какую наличку, сует ее в карман, рыщет в поисках ключей, пока наконец-то не находит их засунутыми между матрасом и спинкой детской кроватки – он мог бы, наверное, пойти и найти Йена.