Если не считать того, что при таком раскладе возникает риск узнать, что прошлая ночь для Йена действительно была просто одноразовым сексом с бывшим. Возникает риск, что Йен посмеется над ним и посоветует положить болт на эту хуйню. Если Йен не хочет чертовых отношений, Микки готов быть просто его ебарем, потому что так он получит хоть какую-то часть Йена. Но что если Йен не хочет даже этого?

К тому времени, как девушка с кольцом уходит, он решает не писать Йену. К моменту когда в магазине появляется явно выглядящий малолеткой, но, тем не менее пытающийся купить сигареты пацан, он передумывает и пытается набраться смелости, чтобы позвонить. После того, как Микки посылает пацана, он снова в нерешительности, до тех пор пока не входит очередной беспонтовый покупатель, мужик средних лет, и Микки снова решает не дергаться.

Если Йен хочет увидеть его снова, Йен может сделать первый чертов шаг.

Между этим решением и концом своей смены Микки пишет Йену одиннадцать смс-ок. Но не отправляет ни одну из них, так что вроде как хранит данное себе обещание.

И все равно, остается еще до хрена времени до настоящего конца дня, когда он наконец-то сможет заснуть в своей постели, на пахнущих Йеном простынях, чего он постарается не замечать, и немного отдохнуть от своих чертовых мыслей.

Он не может пойти к Мэнди, как он всегда делает, когда ему скучно или он пытается отвлечься от чего-то, потому что квартира Мэнди – это квартира Йена, то есть прямо противоположное тому, что ему нужно.

Поэтому Микки идет домой, садится на пол в гостиной и пытается увлечь Мэлли какой-нибудь из тысячи различных игр, ни одна из которых ее не интересует. Как назло, в тот день, когда ему действительно нужно занять себя чем-нибудь, его ребенок внезапно познал Дзен и, кажется, хочет только спать и тихонько разговаривать со своим мишкой.

Телефон лежит на полу, рядом с ним. Каждые три секунды пальцы Микки тянутся к нему, но он заставляет себя остановиться. Он может быть в отчаянии, но Йен не должен этого знать.

Когда он кормит Мэлли ужином и размышляет, не поесть ли ему тоже, раздается стук в дверь. Он пиздец как благодарен этому звуку, сейчас он с удовольствием встретится со своим засранцем-арендодателем или сцепится с нудной сумасшедшей пожилой соседкой, лишь бы это помогло ему спустить пар. Он устраивает Мэлли на диване и подходит к двери, гадая, кто бы это мог быть и надолго ли сможет его отвлечь.

Когда дверь распахивается, в первый момент Микки кажется, что он совершил прыжок во времени и попал в прошлую ночь. Потому что за дверью стоит Йен.

На этот раз его пальто застегнуто, он в шапке и шарфе и не выглядит так, как будто он вылетел из квартиры в последнюю секунду, и еще он держит в руках коричневый пакет, который издает вполне узнаваемый запах китайской еды на вынос.

– Привет, – говорит Йен.

– Привет, – отвечает Микки.

Ему опять неловко, он не понимает, что за хуйня происходит, он опять чувствует напряжение, но не такое, как вчера вечером. Такое напряжение, которое и лучше и хуже одновременно.

– Я, это, принес еду, – продолжает Йен, как будто это не очевидно. – Это было тупо, да? Я пойду?

– Нет… – быстро отвечает Микки, затем прочищает горло и пробует снова. – Нет, чувак, останься. Я еще не ужинал.

На лице Йена появляется улыбка в сто ватт, за которую Микки готов, блядь, убить, он проходит в квартиру мимо Микки, ставит свой пакет на полочку и сбрасывает с плеч пальто.

– Там полно яичных роллов, я же знаю, как ты прешься от них, – шутит он, и Микки смеется, потому что три чертовых года назад он сказал Йену, что ненавидит яичные роллы и не полюбит никогда в жизни, и Йен все еще помнит это.

– Надеюсь, это шутка, иначе я выгоню тебя на улицу, – обещает Микки и садится за стол. Йен, закатывая глаза, следует за ним.

– Ты бы не смог, – говорит он, нахально улыбаясь, и Микки на секунду перестает дышать.

Это правда. Если бы это зависело от него, Йен никогда бы, блядь, не ушел отсюда, никогда в жизни.

Может быть, это трудная задача. Но Йен остается, по крайней мере, на эту ночь.

========== Часть 20 ==========

Микки на девяносто пять процентов уверен, что он и Йен встречаются.

Может быть, на девяносто.

Они не говорят об этом, не расставляют точки над i, но будто бы начали с того места, на котором остановились когда-то: они тусуются и трахаются, трахаются и тусуются. Отличие только в том, что сейчас почти все их тусовки включают Мэлли, и еще – они целуются больше, чем раньше. Но они обходятся без всей этой сентиментальной хуйни, которую обычно делают парочки, и никому не говорят, что они вместе, позволив Мэнди самостоятельно сделать выводы для себя и остальных, что за херня между ними происходит.