Мэлли размазывает остатки банана ему по груди, но это уже никого не волнует.

К О Н Е Ц

========== Бонус от переводчика ==========

С полюбившимися героями всегда трудно расставаться, даже если они не совсем твои.

Вот вам внезапный сиквел к Мелании моего авторства, то бишь фанфик по фанфику

Два старых педика

Саммари: прошло пятнадцать лет…

Предупреждение: написано без ведома и без разрешения автора фанфика и создателей сериала.

Не извлекаю и не претендую, чоуштам.

***

– В этом костюме я выгляжу как пидор. – Микки одергивает пиджак и поворачивается к зеркалу боком, стараясь незаметно втянуть намечающийся животик.

Они уже давно не питаются пиццей и китайской лапшой, но Микки приходится попотеть, чтобы быть в форме, а вот Йен, зараза, по-прежнему ест как не в себя.

– А по-твоему, ты кто? – интересуется Йен. Он уже переоделся и теперь сидит на диване, нога на ногу, и занимается любимым делом – прикалывается над Микки.

– Я - счастливый отец дочери-выпускницы. – Микки осторожно затягивает на шее узел галстука.
– Неебически прекрасная новость.

– С чего ты так психуешь, Микки? Когда мы отдали Мэлли в школу, подразумевалось, что рано или поздно этот день настанет. И она не первая в семье, кто уедет в колледж.

– Ну, Лип все-таки Галлагер, а не Милкович. У Милковичей даже выпускного обычно не бывает, им надоедает в школе гораздо раньше… Но дело даже не в этом. Все происходит слишком быстро, я не готов. Знаешь, чел, мне кажется, я только вчера менял ей подгузники и учил ходить.

– Помнишь, как она объелась мороженым на празднике 4 июля, и у нее был жуткий насморк - в самую-то жару, и мы по очереди читали ей дурацкие «Сказки дедушки Римуса», пока сами не охрипли.

– Ненавижу этого кролика. Как можно делать такого безответственного и асоциального типа персонажем детской книжки! Положительным персонажем!

– Я помню, как она верещала «не бросай меня в терновый куст!», стоило начать ее ругать.

– Нас даже охрана в супермаркете задержала. Решила, что мы жестоко обращаемся с ребенком, а все из-за того, что у нее были все ноги в синяках и ссадинах.

– Асфальтовый диатез, как это называла тетя Рэнди. Болезнь всех гиперактивных детей.

– Она всегда была боевой девчонкой. Не каждый ребенок в первый свой школьный день успевает подраться со старшеклассницей, расколотить горшок с фикусом и спереть классный журнал.

– Помнишь, Мэнди тогда сказала, что это отличный старт – ее выгнали из школы на третий день после начала занятий, а Мэлли хватило всего-то пятнадцати минут.

Микки встает, косится на свое отражение в зеркале и пытается ослабить галстук.

– В этом есть что-то странное – именно тогда, когда у нас наконец-то достаточно денег, чтобы снять приличный дом, наш ребенок уезжает.

– Никогда не думал, что возможность заниматься сексом в любом месте и в любое время, без оглядки на дверь и на часы, вызовет у меня такое уныние, – замечает Йен.

Он подходит к Микки и возвращает его галстук в первоначальное состояние.

– Ты осознаешь, что мы с тобой никогда не жили вдвоем?
– спрашивает он.

– А как же три дня в позапрошлом году, когда Мэлли была в больнице с аппендицитом?

– И еще - три недели в летнем лагере.

– Две с половиной. Потом они с Кэтти Галлагер подожгли батут, и нам пришлось приехать и забрать ее.

– Это был один из самых счастливых дней в моей жизни.

– И в моей.
– Микки коротко вздыхает.
– Ничего не поделаешь, чел. Это дети. Рано или поздно они вырастают, и … и мы уже не можем быть с ними рядом всегда и оберегать их… оберегать от всей этой…

Микки отворачивается и украдкой смахивает слезы с уголков глаз.

Йен обнимает его, прижавшись щекой к плечу.

– Ничего, по крайней мере, у тебя есть я. И я никуда не денусь. Если вдруг захочешь от меня избавиться, то имей в виду - тебе придется меня убить, – говорит Йен, и добавляет бодрым голосом, чтобы Микки окончательно не раскис: – Так что перестань загоняться всякой хуйней, сентиментальный ты уебок.

– Будем вместе, пока лобки не поседеют, да, рыжий?

– Представляешь, два старых пидора в креслах на колесиках.

– А стоит санитарке отвернуться – и ты уже суешь руки под мой шерстяной пледик.

– У тебя будет лысина.

– А твои зубы будут ночевать в стакане с водой на тумбочке возле кровати. Зато не будут мешать тебе делать минет.

– Эй, когда это они мешали? – возмущается Микки.

Он плюхается на диван и притягивает к себе Йена, зацепив за шлевки джинсов.

– Пап, ну что, вы опять?

Они синхронно поворачиваются - в дверях стоит Мэлли: бесконечные ноги от ушей, ярко-голубые глаза на смуглом лице, грива непослушных кудрей, безжалостно заколотых шпильками во «взрослую» прическу.