Колтон прислоняется к спинке кожаного дивана цвета шоколада, его руки небрежно засунуты в карманы, а взгляд, встретившийся с моим, настолько интенсивен, что я начинаю стесняться. Ощущение, как будто он видит то, что спрятано глубоко внутри меня: мои надежды, мои страхи, и тот факт, что я влюбилась в него. Неловкое чувство, как будто все мои мысли проецируются на экран и всем видны, и я делаю попытку разрядить накалившуюся атмосферу.

— Спасибо, что пригласил меня сюда, Колтон.

Он отталкивается от дивана и медленно направляется в мою сторону, каждая частичка моего тела ноет от жажды его прикосновений.

— Я рад, что ты здесь. Хочешь экскурсию по дому или выпить чего-нибудь на террасе?

— На террасе, — немедленно отвечаю я, желая насладиться солнцем и прекрасным видом на океан.

Я брожу по просторной террасе, где есть живописный бассейн, зона для приготовления барбекю и самая удобная мебель для террас, которую я когда-либо видела.

— Присаживайся, — говорит мне Колтон. — Хочу предложить тебе на выбор несколько напитков. Как насчёт вина?

— Звучит неплохо, — я игнорирую его предложение присесть и дохожу до края перил, чтобы посмотреть на пляж, простирающийся справа и слева от нас. На ум невольно приходит мысль: каково бы это было — просыпаться с этим видом за окном каждый день? А точнее, рядом с Колтоном, который видит это вместе со мной.

— Я могу сидеть и наслаждаться этим видом целый день, — я пугаюсь его голоса позади меня, потому что не слышала, как он подошёл.

— Это очень успокаивает, — Колтон как бы между прочим присаживается рядом со мной, ставя свой бокал на перила.

— Спасибо. Полагаю, это может сильно отвлекать от насущных дел.

Колтон нежно целует меня в голое плечо и, не отрывая губ, мурлычет:

— Ничего не может быть более отвлекающим, чем ты, когда стоишь здесь сейчас, пока твои волосы развеваются на ветру, а платье вздымается вокруг тебя, намекая своим полётом на твои сексуальные ножки.

Его слова — как электрический импульс для запуска системы — разжигают по всему моему телу огонь желания. Несмотря на тепло его тела, находящегося прямо за мной, по моей коже бегут мурашки.

— Ты пытаешься польстить мне, Ас, чтобы сегодняшней ночью у тебя был секс?

— Если это сработает, то да.

Буду ли я когда-нибудь в состоянии сказать ему «нет»?

— Я уже говорила тебе, — я изображаю незаинтересованность, — что не увлекаюсь автогонщиками.

— Ах… да, — смеётся он, придвигаясь ко мне, упирается бедром в перила, не выпуская моей поясницы. — Я и забыл, что тебя волнуют только бейсболисты, — он делает большой глоток пива, не отрывая от меня глаз. — Хотя я уверен, что тебя можно переубедить.

Я выгибаю бровь и склоняю голову, стараясь скрыть улыбку:

— Боюсь, на это понадобится значительное время…

В мгновение ока Колтон перемещается ко мне так, что моя спина оказывается прижата к перилам, а его руки по обе стороны от меня заключают меня в ловушку. Его крепкое горячее тело прижимается к моему, а губы кривит лукавая улыбка:

— Ты знаешь, что я могу быть очень убедительным, Райли.

Через мгновение его губы атакуют мой рот, а язык проталкивается между приоткрытых губ, сливаясь с моим языком. Я обнимаю его, руками обхватывая плечи. Он углубляет поцелуй, требуя ещё больше и зажигая язычки желания в глубине моего живота. Одна его ладонь обхватывает мою попку и прижимает к нему, пока другая лёгкими порхающими движениями гладит обнажённую спину. От множества ощущений, рождающихся от одного прикосновения, из меня вырывается негромкий стон.

И тут я слышу глухой звук и от неожиданности взвизгиваю, разрывая наш поцелуй, потому что чувствую, как что-то настойчиво вторгается между нашими прижатыми друг к другу и к перилам бёдрами. Потом громко смеюсь, рассматривая большущий шар чёрно-бело-коричневого меха, нос которого пытается втиснуться между нами. Красивая и довольно крупная собака извивается напротив нас, её хвост бьётся о перила, а мокрый нос тычется в нас и толкается.

Я издаю лёгкий вскрик восторга от этого приятного сюрприза, когда беру в руки собачью голову.

— Бакстер! — стонет Колтон. — Я прошу прощения, он слегка неконтролируем.

Я воркую с этим нежным гигантом, начиная чесать его за ушами, и он довольно шлёпается на пол, стучит хвостом и урчит от удовольствия.

— Святое дерьмо! Как ты это сделала?

— Что? — спрашиваю я, глядя на Колтона через плечо, в то время как сижу на корточках и продолжаю ласкать собаку.

— Он никого к себе не подпускает, кроме меня.

— Я люблю собак, — небрежно пожимаю плечами в ответ, как будто это всё объясняет, одновременно почёсывая и теребя собачью грудь, и задняя нога пса вытягивается от удовольствия.

— Очевидно, — изумляется Колтон, наклоняясь, чтобы поцеловать собачью голову и почесать его за ухом. Эта картина вызывает у меня улыбку. — Эй, большой парень, ты, как предполагается, должен помогать мне завоёвывать девушек, а не влезать между нами, когда мы целуемся.

Я громко смеюсь, когда в ответ Бакстер неосознанно стонет.

— Он красавец, Колтон.

— Да. Он сторожевой, — говорит мне Колтон, хватая за руку, и тянет за собой. — Я ещё не гулял с ним сегодня, поэтому он на меня сердится.