– Боюсь, мы не можем проводить подобные эксперименты, - сказал Лилин.

– Что же. Тогда мы вынуждены будем покинуть ваше пространство и ограничить вас уже имеющимися у вас территориями в тех местах, где они примыкают к освоенным другими. Земляне не готовы к тому, чтобы вступить в сообщество.

– Мы дадим согласие или несогласие через три часа, - сказал Лилин с оттенком обречённости. Смотрел он при этом на Ожегова.

– Мы будем ожидать.

После этого, без каких-либо слов все трое инопланетян синхронно поднялись и вышли.

– Какого чёрта это было, Ожегов?!
– тут же обрушился на Вадима советник Ванин, нависнув над столом, разделявшим их.

– Переговоры, - ответил священник.

– Да тебя за это убить мало.

– Разве?
– Ожегов поднялся, - а почему вы молчали? Почему не сказали своего слова? Почему вы вообще меня сюда пригласили? Вам здесь не священник нужен, а кто-то другой.

Ожегов говорил спокойно, но это всё равно чуть не взорвало Ванина.

– Что он себе позволяет?!

– Хватит!

Лилин впервые за сегодня подвысил голос. Вся его мягкость улетучилась, и это был совершенно другой человек. Ожегов решил, что и правда позволил себе лишнего. В первую очередь, не нужно было выходить из себя, но теперь оставалось радоваться, что у Ванина на костюме было на одну полоску меньше, и он не доберётся до Ожегова, если Лилин решит его защитить.

– Сначала сядьте оба и успокойтесь.

Ожегов выполнил это указание сразу, а Ванин ещё недовольно фыркнул.

– Мы пригласили господина Ожегова за новым взглядом и новым поворотом в диалоге, и мы его получили. Это, как мы теперь знаем, в любом случае были бы последние переговоры. Либо они улетают, и мы получаем статус изгоев, либо мы соглашаемся и становимся кем-то вроде послушных домашних животных. У нас есть третий вариант. Мы ещё можем победить.

– Победить? Не смешите меня! Они сделают робота с настоящими мозгами, и он будет рассказывать вам анекдоты, а вы будете смеяться, - сказал Ванин.

– У них не получится, - заметил Ожегов.

– Откуда у вас такая уверенность?
– спросил Лилин, - вы знаете про их продвинутые биотехнологии? Мы, к примеру, выращиваем людей в инкубаторе, если по каким-то причинам матери не могут их выносить.

– Но при этом у них есть матери, - заметил Ожегов, - и отцы. Так что с точки зрения методов, всё соблюдается. Ещё никто не создал жизнь из синтетики. Она всё равно идёт от нас и всегда будет идти. Если вы согласитесь на этот эксперимент, вы в этом убедитесь. Человек - не тело. И даже если можно заставить его мозг функционировать, это не значит, что он обретёт душу.

– Вы специалист по религии или по прогрессивным экспериментам? Которые даже не проводились, - сказал Ванин.

– Если хотите - считайте это моей верой.

– Верой? Тогда, может быть, сразу стоит признать в этих гражданах богов и начать уже подчиняться им? Представим себя счастливыми прихожанами, которым вместо распятья явили настоящего господа. А?
– усмехнулся Ванин.

– Если я правильно понимаю, - сказал Ожегов, обращаясь к Лилину, - мы ничего не теряем, соглашаясь на эксперимент. Верно?

– Это в случае, если он решится в нашу пользу. А если в их?
– он посмотрел на Вадима, - как вы думаете, сможем мы отказаться, имея вещественное доказательство своей вторичности?

– А отказываясь от эксперимента вообще, мы эту самую вторичность не подтверждаем?
– спросил Ожегов.

– По крайней мере, у них нет ничего вещественного, что смогло бы её подтвердить.

После этого в зале повисла тишина. Ожегов согласился бы на эксперимент, но сейчас, выслушав контраргументы, он начал опасаться. Хотя, если смотреть вглубь души, он был убеждён в своей правоте.

– Ладно, - сказал, наконец, Лилин, - господин Лисицын, устройте господина Ожегова на ночлег, он пока совершенно точно остаётся. А мы пока подумаем, как быть дальше.

– Вы согласитесь?
– спросил Вадим.

– То, что мы, здесь присутствующие, не можем в одиночку принимать такое решение, не просто слова. Это будет решать совет. Без вас, увы.

– К счастью, - добавил Ванин.

Оказавшись в небольшой комнатушке, выделенной ему для проживания, Вадим первым делом расстегнул неудобный воротник, который ещё и сильно натёр ему шею. Потом он убрал символ под одежду и подошёл к окну. Гостиница находилась рядом со зданием верховного совета. Оно осталось всё таким же величественным и монументальным, но теперь при взгляде на него Вадима распирал гнев. Сначала его позвали сюда, сказали вести себя чуть ли не свободно, а теперь он ещё и виноват в том, что вышло так, как вышло.

И вообще, всё произошедшее напоминало издевательство на всех уровнях. Инопланетяне издевались над относительно плохо развитыми землянами, а власть имущие земляне издевались над ним. Он совершенно не ощутил того, что имел дело с представителями другой космической нации. Слишком уж мало отличительных черт, основной из которых является, пожалуй, их неестественное поведение. Но с другой стороны, не стоило устраивать всё это только лишь для того, чтобы разыграть одного человека. Нет, всё это происходит по-настоящему, вот только какой смысл?