— Хорошо, — короткий кивок в ответ и он быстро складывает несколько печатей, а после, надкусывает кожу на пальце и призывает относительно небольшого (всего-то размером со взрослого Акамару) Ястреба. — Изэнеджи***, я предупреждал ранее, что эти двое… — кивком указав на меня и Аоя, Саске продолжает, — …хотят подписать с вами контракт.

— Девочка-ветер и мальчик-вода, — задумчиво склонив голову на бок, проклекотал Ястреб. — Старейшина подтвердил, что они подходят и мы согласны будем их обучать.

— Это честь для меня, но я уже начала обучение у Клана Гама, — поклонившись, осторожно замечаю я.

— Не проблема, — с некоторой насмешкой заметил Изэнеджи. — Нас предупредили и мы находимся на одном плане с Кланом Гама, старейшины уже согласовали твое обучение. С мальчишкой сложнее и мы не будем настаивать.

— Нет, я буду рад обучаться у вас… — попытался возразить Аой.

— Но не сейчас, — перебил его Ястреб, а после, явно наслаждаясь небольшой растерянностью моего ни-сана, клокочуще рассмеялся. — Мы не виним тебя, мы знаем, что такое долг.

— Спасибо, — Аой-ни быстро взял себя в руки и поклонился. — Я готов подписать контракт сейчас, но начать тренировки смогу не раньше, чем обговорю этот аспект с Хокаге-сама.

— Принято, — согласно кивнул Изэнеджи и выплюнул свиток изо рта.

Мда… зрелище еще то, особенно, если учесть, что он по размерам был не меньше, чем свиток Призыва Жаб. Правда, разница все же была, если свиток Клана Гама был оформлен преимущественно в темно-красных тонах, то свиток Ястребов был светло-голубым. В остальном все то же самое, в чем я и убедилась, когда его развернула и написала свое имя кровью. Единственное, фамилия Намикадзе, что я написала, мигнув, изменилась на Узумаки. Впрочем, именно такое имя было записано и в свитке Жаб, просто тогда я подписывала в гордом одиночестве и имя вывела не задумываясь, зато никто не смотрел на меня с таким недоумением. Зря, кстати! Я откуда знаю, почему имя изменилось? Может большое количество чакры влияет на кровь или свиток попался бракованный!

— Необычно, — задумчиво посмотрев на изменившиеся кандзи, произнес Ястреб.

— Это плохо? — осторожно смотрю в его сторону.

— Нет, — коротко отозвался Изэнеджи и подтолкнул свиток в сторону Аоя, который переводил растерянный взгляд со свитка на меня и обратно. Ну, хоть не усмехался загадочно, как эро-сеннин с ба-чан.

— Может, поясните, в чем дело? — поинтересовался ни-сан, принимая свиток и быстрыми росчерками записывая свое имя.

— Хм… вы же брат и сестра? — вместо ответа, уточнил у меня Ястреб.

— Да, Изэнеджи, — согласно киваю, подозревая, что сейчас услышу, что-то интересное, но не совсем приятное.

— В свитке отображается то имя, с которым себя ассоциирует призывающий. — скосив ехидный взгляд на закипающего Аоя, отозвался Ястреб. — Изменение написанного кровью имени означает, что ты не считаешь себя Намикадзе Наруто, ты считаешь себя Узумаки Наруто.

— Справедливо, — криво усмехаюсь, признавая, что он прав. Не смотря на то, что я провела в этом мире примерно год, я так и не срослась с новой фамилией. Я всегда была Узумаки и ей останусь, не смотря ни на что.

— Ну, раз вопросов больше нет, я возвращаюсь, — насмешливо хлопнув крыльями, заявил мне Изэнеджи.

— Конечно, — мгновенно согласился Саске. — Спасибо за помощь, Изэнеджи.

— Обращайся. Мы призовем тебя через десять минут по меркам этого мира, — короткий ответный поклон и Ястреб пропадает в клубах дыма.

— Наруто, — ни-сан произнес мое имя довольно веско, будь я помладше и не пройди такую школу жизни, как мне пришлось, испугалась бы, а так лишь нервно дернула бровью.

— Ни-сан, это не тот вопрос, на который легко ответить, — пожимаю плечами. — Однако, Изэнеджи правильно сказал, я всегда считала себя Узумаки, а не Намикадзе. Впрочем, так ли это важно? Какая бы у меня не была фамилия я останусь все той же Наруто, твоей сестрой и дочерью Намикадзе Минато и Узумаки Кушины.

— Действительно, — неожиданно поддержала меня Цунаде, но следующие ее слова заставили меня признать, что я поспешила с выводами. — Узумаки, так Узумаки, скоро вообще Учихой станет, но твоей сестрой от этого быть не перестанет.

— Ну, спасибо, — кидаю в сторону ба-чан ироничный взгляд.

— Обращайся, — с улыбкой голодной акулы отозвалась Сенджу.

— Предлагаю прекратить бессмысленные пререкания, — в наш разговор решил вмешаться Итачи. — Скорее отправитесь, скорее вернетесь.

— Согласен, — поддержал брата Саске. — Тем более, меня призовут уже через пять минут.

После слов моего суженого мгновенно опускается тишина. Все прекрасно понимают, что он прав и Аой-ни с ба-чан смущенно отводят глаза. Не знаю, но кажется, они внезапно вспомнили, что в отличие от Итачи, который не имеет никакого способа напрямую связаться с братом, у них такая возможность есть. Вовремя, конечно, только вот Учихи не привыкли показывать своих эмоций, поэтому душещипательных сцен прощания не будет, зато взгляды скажут больше, чем слова. Главное уметь их читать, я вот умею и мне становится от этого дико тоскливо. Саске слишком привязался к этому Итачи и боится вновь его потерять.