Впрочем, долго мучиться мыслями о сложностях взаимоотношений в моей семье я не стала. Я всегда предпочитала решать проблемы по мере их возникновения, и сейчас меня всё устраивало. Да, из-за определенного статуса моей семьи было много ограничений, с которыми я раньше не встречалась, но все это меркло перед осознанием простейшей истины: мои родители живы, и я никогда не буду одна! Именно поэтому, несмотря на возможные трудности в ближайшем будущем, я искренне наслаждалась прогулкой по родной деревне, но все рано или поздно заканчивается, вот и прогулка подошла к концу. Эхх! Надо будет почаще устраивать подобные гулянки, это здорово сближает и помогает расслабиться! Да и довольная улыбка не-чан стоит дорого.

Когда мы закончили свою прогулку по Конохе, к которой то и дело присоединялся кто-нибудь из наших ново-старых друзей, и вернулись домой усталые и довольные, я уже без удивление поняла, что Акайо-оджи-сама никуда не уходил… или прибыл специально перед нашим приходом? Хотя, неважно. Замечаю заинтересованный взгляд в мою сторону ка-чан и подчеркнутое спокойствие оджи-сама. Хм… судя по тому, что то-сан отсутствует, как и эро-сеннин с ба-чан, он тут не ради них. Единственное, что приходит на ум, он хочет поговорить со мной. Уж кого-кого, а его не могла обмануть моя показная беспечность утром, как и отчаянные попытки остаться с Саске наедине. Ему ли не понимать и не знать все возможности гендзюцу? Да и случайно встречающиеся тут и там красноволосые ребята не могли не насторожить. Нет, я ничего не имею против такого ненавязчивого присмотра, да и кинотеатр принадлежит Клану Узумаки, а значит, не только Шисуи заметил, что Саске использовал Шаринган, сенсоры моего Клана могли заметить и не такое просто по слегка изменившемуся току чакры. Мда… я даже не знаю, радоваться мне тому, что оджи-сама решил поговорить со мной.

— Наруто, ничем не хочешь с нами поделиться? — начал говорить Акайо-оджи-сама, тем самым решая мои сомнения.

— Ты о чем, оджи-сама? — спросила я, решив потянуть время, одновременно стараясь лихорадочно продумать варианты разговора, но отчаянно понимая, что любые заготовки бесполезны. Не перед человеком, который почувствует любую фальшь, любую недоговоренность. Придется говорить прямо.

— Ну, например, о чем ты говорила с Саске в гендзюцу? — понимающе улыбнулся Акайо-оджи-сама. — И, чтобы вообще не осталось неопределенности, я уточню, — короткая усмешка, и он продолжает, — во время просмотра фильма известной актрисы Фудзикадзэ Юкиэ твой жених использовал Шаринган.

— ЧТО?! — закричала Норико.

— Норико, не возмущайся, — хмыкаю я и хитро прищурившись продолжаю, — Шаринган позволяет попасть в чужое подсознание, и там время течет так, как хочется обладателю додзюцу. Однако то, чем вы там будете заниматься зависит от ваших отношений. Можешь попросить Шисуи-сана показать все прелести подобного времяпрепровождения, уверена, тебе понравится.

— Э? — мгновенно покраснела обладающая хорошим воображением (а мастерам печатей без этого никуда) не-чан. — Так вы…?

— Да, — серьезно киваю я, замечая, как подрагивают губы ка-чан, а оджи-сама прикрывает рукой улыбку, добавляю: — Мы разговаривали о возможном нападении во время третьего этапа.

— Извра… — начала в ответ Норико, но, поняв, что я только сказала, закричала: — ЧТО?! ТАК ВЫ НЕ НА СВИДАНИЕ ХОДИЛИ?!

— Помолчи, Норико, — ее оборвал напряженный голос ка-чан, и уже мне, тоном, не терпящим возражений: — Наруто, поясни.

— Вчера вечером в деревню пришел носитель Рокуби, — убирая насмешливую улыбку, которая явно еще больше распаляла не-чан, и поворачиваясь в сторону напрягшихся старших, отвечаю я.

— Откуда такие сведения? — отставляет чашку с чаем оджи-сама и смотрит на меня жестко, сразу же напоминая мне, что он не только добрый дядюшка, но и Глава Клана, который не смотря на потерю родины не лишился статуса Великого.

— Кьюби сказал, — честно ответила я.

— Эй! Я могу и обидеться на такое обращение! — пророкотал Курама в моем подсознании.

— Ты хочешь, чтобы я сказала им твое имя? — ехидно спросила я у Рыжего.

— Ему можно верить? — прищурился Акайо-оджи-сама, тем самым не давая ответить мне Кураме. — Все же Кьюби… хм… не слишком дружелюбен к людям.

— И ему есть из-за чего, — не сдержала я хмыканья.

— Возможно, спорить не буду, — не стал отрицать это оджи-сама. — Но это не снимает вопроса о правдивости этих сведений.

— Оджи-сама, я могу ощущать носителей биджу, к тому же уж кому-кому, а мне Кьюби врать не будет, можешь у ка-чан спросить, — взмахом руки останавливаю поток возражений Акайо-оджи-сама и перенаправляю его внимание. Впрочем, я сама с мольбой взглянула в сторону не торопящейся как подтверждать, так и опровергать мои слова ка-чан.

— Она права, Курама-сама не станет ей врать, — когда я уже перестала надеяться на ее поддержку, ответила ка-чан.

— Курама-сама?! — изумились все присутствующие, но если оджи-сама и не-чан вслух, то я мысленно.

— Курама, ничего не хочешь сказать? — подозрительно спросила я у мохнатого, что сейчас подозрительно затих.

— Моя чакра осталась в ней, я могу с твоей матерью связаться в любой момент, — прозвучал ответ, выданный мне явно с неохотой. — Кушина об этом знала и воспользовалась, а я не стал отказывать ей в разговоре, всё же она довольно интересный человек.