— И как давно вы с ней общаетесь? — наблюдая за тем, как Норико пытается выпытать из ка-чан подробности (хотя, без особого результата), а оджи-сама о чем-то задумался, спросила я.

— С первого дня как ты рассказала ей о том, кто ты, — скучающе ответил он и с непонятной эмоцией спросил: — Ты не злишься?

— А смысл? — удивляюсь я, но потом, поняв, что стоит за вопросом, серьезно добавляю: — Ничего уже не изменить, да и я тебе доверяю. Однако в следующий раз предупреждай о подобном, чтобы я не удивлялась.

— Хорошо, — в рычащем голосе слышалось неприкрытое облегчение.

— Так, прекращай, Норико, — хлопнул ладонью по столу оджи-сама, тем самым прерывая разошедшуюся не-чан, которая, похоже, уже и забыла ради чего стала придумывать все свои аргументы. — Наруто, ты ведь не просто так начала разговор о Рокуби? — испытующий взгляд и оджи-сама добавляет: — Он опасен?

— Как и все шиноби, — пожимаю я плечами и уже серьезней продолжаю: — Меня волнует не джинчурики Кири, а то, что в общей сложности нас окажется тут трое. Со своей стороны могу гарантировать, что я буду держать себя в руках, но сложность не в этом.

— А в чем? — нахмурилась Норико, и, судя по тому, что ее никто не стал обрывать, она выразила общий вопрос.

— Во время этапа в Лесу Смерти, Саске заметил слежку, причем, если судить по реакции Шисуи-сана и твоей, не-чан, — бросаю на нее выразительный взгляд, — АНБУ ничего не заметили, и мне это не нравится. Спровоцировать не дружащего с биджу джинчурики не сложно. Думаю, какими последствиями для Конохи это может быть чревато пояснять не надо?

— Насколько я успел заметить, джинчурики Суны нестабилен, и последнее время он ведет себя слишком странно, — нахмурился оджи-сама. — Зато, если бы ты не сказала о Рокуби, мы бы о нем и не узнали до поры до времени.

— На счет Гаары можешь не волноваться, даже если кто-нибудь откроет его печать, Шукаку самостоятельно ее не покинет, да и если найдется смельчак, что постарается его вытащить насильно, он будет сопротивляться до последнего, — хмыкнула я и, заметив удивленный взгляд ка-чан, пояснила: — У него слишком плохие воспоминания еще с прошлого раза.

— Что с Рокуби? — посмотрев на меня долгим взглядом, уточнил оджи-сама.

— Я должна встретиться с ним лично, — недовольно поджимаю губы и продолжаю: — Только так я смогу дать точную гарантию, не раньше. Однако насколько я знаю Сайк… в смысле Рокуби, он всегда был спокоен и характером сильно напоминал Кацую оба-чан. Пока его не заденут лично, он вмешиваться не будет, да и джинчурики у него вроде весьма флегматичный. В общем, они друг друга стоили.

— Завтра экзамен начнется уже после обеда, а до этого Каге с сопровождающими будут заседать в Резиденции Хокаге в зале переговоров. Хотя, нет. Минато скорее их в своем кабинете примет, места там достаточно и для большего количества людей, — задумчиво пробормотал оджи-сама. — Думаю, провести тебя туда проблем не составит, но тебе придется на некоторое время примерить на себя личину моего помощника.

— Без проблем, — киваю я, мысленно благодаря свою богатую практику в АНБУ того мира, там мне и не такому обучиться пришлось.

— Вот и хорошо, — явно посчитал наш разговор оконченным оджи-сама и кивнул, но у меня были немного другие планы.

— Кстати, а кто из гостей, да и вообще кто знает о том, что ка-чан уже не джинчурики? — после моего вопроса повисла тишина.

— Вне деревни не должен знать никто, — прищурился оджи-сама.

— Роды весьма сильно ослабляют куноичи, даже не джинчурики, — невозмутимо выдержала я его взгляд. — Какова вероятность того, что тот наблюдатель присматривался к носителю биджу? Учитывая, что ощущение слежки было только, пока мы были рядом с Гаарой, да и вчера, когда я его видела…

— Ты встречалась с этим маньячиной, и нам ничего не сказала?! — взвилась не-чан, но молча положенная ей на плечо рука ка-чан ее остановила, а я продолжила.

— …я ощутила опасность, но не от него, — закончила я свою мысль.

— То есть опасен не он? — нахмурился оджи-сама.

— Опасность рядом с ним, — кивнула я. — Но она направлена и на нас. Учитывая, кем он является. В общем, ка-чан, будь осторожна завтра, — заключила я.

— Не волнуйся, я им покажу, — улыбнулась ка-чан, и я искренне порадовалась, что ее недовольство направлено не на меня. Теперь мне понятно почему знающих ее людей так передергивает, когда они рассказывают о ее гневе. Воистину она не зря носит прозвище Акайо Шишио, но Хабанеро. — Я уже достаточно восстановилась после родов, врагов ждет сюрприз.

— Я тебя понял, — нервно косясь в сторону своей сестры, сказал оджи-сама. — Клан будет предупрежден и поможет.

— Спасибо, оджи-сама, — облегченно улыбнулась я.

— Иди отдыхать, — мотнул он головой. — У тебя завтра будет тяжелый день.

Благодарно улыбаюсь, чувствуя, что на меня наваливается вся усталость, игнорируемая мною целый день. Да и этот разговор сильно меня вымотал, пусть и в большинстве своем морально. Мне и правда стоит отдохнуть и настроиться на завтрашний день.