Чертыхаясь, я пошел посмотреть, кого это принесло на ночь глядя.

Открыл.

На пороге с пистолетом в руках стоял Айвор ден Релган.

Я смотрел на пистолет, не веря своим глазам.

Назад, — сказал ден Релган. — Руки…

Сказать по правде, я здорово испугался. Я понял:

Айвор ден Релган пришел меня убить. Кровь ударила мне в голову, застучала в висках, перед глазами поплыли кровавые круги, я перестал чувствовать свое тело, ощутив неожиданную легкость и пустоту. Во второй раз за сегодняшний день я смотрел в глаза ненависти, правда, в сравнении с Айвором I ден Рейганом, Элджин Яксли мог показаться безобидным брюзгой.

Черным стволом пистолета Айвор ден Релган показал, куда мне следует отойти, и я на непослушных ногах отступил на несколько шагов.

Он переступил порог и захлопнул за собой дверь.

Ну а теперь, — сказал он, — ты мне заплатишь а все.

«Будь осторожнее», — предупреждал Джереми.

Я забыл об осторожности.

Джордж Мгллейс был негодяй, — сказал ден Релган, — но ты… ты хуже.)

Я не ожидал, что смогу произнести хоть слово, и когда мне это все же удалось, сим не узнал свой голос.

Так это вы, — хрипло, с трудом выдавил я, — это вы сожгли дом Джорджа?

Глаза Айвора ден Релгана зловеще вспыхнули. Беседа с лордом Уайтом, нисколько не сбила с него гонор, напротив, неприятности, казалось, усугубили его самовлюбленность, лицо приняло еще более надменное выражение, как будто вера в собственную значимость — единственное, что осталось ему в этой жизни. Что ему мои вопросы — ведь он наверняка считает меня уже покойником.

Да, это я, — ответил он, нимало не смущаясь. — Взломал замок, обшарил каждый угол, унес все, что мог, и сжег. А ты, сука, то, что я искал, преспокойно хранил у себя…

Я вышиб у него почву из-под ног. Лишил власти. Попросту раздел донага, да так и оставил голеньким, как на балконе в Сен-Тропе.

Джордж угрожал ден Релгану обнародовать фотографии, если тот будет рваться в «Жокей-клуб». Я использовал те же фотографии, чтобы ден Релгана из клуба вышвырнули.

Если прежде он еще имел какой-то вес в конноспортивных кругах, теперь он потерял все. Раньше ден Р'елган все-таки считался фигурой среди жокеев, конюхов, тренеров, распорядителей. Теперь каждый, кому не лень, мог посмеяться над ним. Одно дело, когда тебя просто не принимают в «Жокей-клуб». Совсем другое — когда тебя приняли, а потом дали под зад коленом.

Джордж не показывал фотографий никому, кроме самого ден Релгана. Я показал.

Давай сюда, — сказал Айвор ден Релган, и пистолет в его руке качнулся в нужном направлении. — Сюда, живее.

«Автомат», — подумал я. Идиот, какое это имеет значение?

Соседи услышат выстрел, — сказал я безнадежно.

В ответ на мои слова он лишь ухмыльнулся. Под

дулом пистолета я медленно отступал в глубь квартиры. Мы поравнялись с лабораторией. Попро

бовать укрыться там? Не годится. Дверь, хоть и тяжелая, не запирается. Живым мне оттуда не выйти. Я прошел мимо.

— Все. Стоять, — приказал Айвор ден Релган.

«Надо бежать, — лихорадочно застучало в мозгу. — Бежать. Хотя бы попытаться». — Я уже собирался сделать рывок к задней двери, как вдруг услышал оглушительный треск.

Я было подумал, что ден Релган промахнулся и пуля разбила стекло, но уже через секунду понял, что он не стрелял вовсе. Это взломали дверь на кухню.

Сзади в дом входили люди, их было двое, двое дюжих молодых парней в натянутых на лицо эластичных чулках. Широким шагом, толкаясь на ходу, они приближались ко мне, им было тесно на маленькой кухне и не терпелось поскорее начать ломать, крушить, убивать.

Я пытался сопротивляться. Пытался.

Господи боже мой, ну сколько можно? Ведь это уже третий раз за сегодняшний день. Если бы я умел им объяснить, что на мне и так нет живого места, меня уже дважды сегодня били, с меня хватит, больше не надо, ребята, не надо, это уже в третий раз, в третий… Если бы я умел им объяснить… да что толку. Они бы, наверное, только обрадовались. И продолжали лупить по самым больным местам.

Потом я и вовсе перестал думать. Я ослеп, онемел, с трудом дышал. От грубых перчаток моих мучителей попалась кожа, а удары по лицу вышибли из меня последние мозги. Я упал — и тогда меня начали бить ногами — по груди, ногам, спине, животу, голове. Я потерял сознание.

Когда я очнулся, кругом было тихо. Я лежал на белом кафельном полу, вокруг щеки растекалась лужа крови. Чья это кровь? И снова потерял сознание. Это моя кровь, сообразил я, очнувшись. Попробовал открыть глаза. Не смог, веки не поднимались. Ладно. Жив и слава богу! И опять погрузился в забытье.

Айвор ден Релган не стрелял в меня. Или стрелял? Надо проверить. Я попытался сдвинуться с места. Идиот…

Едва я попробовал шевельнуться, как у меня начались спазмы и чудовищная боль скрутила тело. Не думал, что будет так худо. Вывихи, переломы,