— Нет. — хмыкнул Скорч. — Но я человек, и единственный способ психологически себя подготовить к убийству кого — то, на себя похожего — это его испугаться, или убедить себя, что он не такой же, как ты.

— А вот я — ненавижу геонозианцев. — процедил Сев. — И мы про них знаем достаточно. Осталось убить только три тысячи четыреста двадцать — и будем в расчете. Потом я займусь оставшимися.

Сев, скрежетнув броней, протиснулся мимо Скорча и пошел впереди. Серое червеподобное существо, длиной больше его руки, выстрелило из древесной коры, и попыталось схватить его за запястье. Безжалостный кулак Сева выдернул существо из его укрытия. Одной рукой Сев поднес к визору его голову, сжатую в удушающей хватке.

— Даже и не пытайся. — проворчал он, и вышвырнул существо вбок, в листву нижних деревьев.

Энакка, которая терпеливо прислушивалась к разговору, негромко завыла.

«Этейн, может, и не ненавидит трандошанов.» — сказала она, — «но для вуки те выглядят совершенно иначе. Нельзя терпеть работорговцев или рабовладельцев, даже если те пытаются быть добренькими; а трандо и не пытались. Вот почему им и вырывают руки из плеч. Все рабовладельцы заслуживают их участи.»

Скорч ожидал, что Этейн продолжит спор. Но та просто взглянула на комлинк, нетерпеливо постучала по нему, и сунула его обратно в карман.

Да, вуки отлично умели убеждать. Если ты знал как слушать,

* * *

Штаб — квартира ГНР, Галактический Город, четвертый день Битвы за Корускант, 1084 дня после Геонозиса.

Эрк — пехотинец стоял на груде каменных обломков и смотрел на Дармана.

— Что, блестящие мальчики, не даем поспать? — У него были парные бластеры, также как и у Ордо, но он был лейтенантом; Лейтенант Авен. — Смотрите в оба. Жестянки собираются вернуться снова. Он спрыгнул с возвышенности и прошелся среди коммандос, которые стали последней линией обороны здания ГНР — командами «Омега» и «Йайакс». Удержим в эфире глас свободы и демократии.

Дарман не спал уже большую часть из прошедших сорока восьми часов, урывая лишь по несколько минут дремы между атакующими волнами боевых дроидов. Он был голоден; не обычное для ускоренного метаболизма клона желание чего — нибудь пожевать — болезненный, грызущий голод, который требовал насыщения.

— Угу… — в голове шумело от усталости. Чтобы двигать мускулами требовались осознанные усилия. Когда он менял магазин в диси, руки двигались так, словно они принадлежали кому — то другому, а он дергал их за ниточки. — Мы такую взорвали на Гафтикаре. Или она нас взорвала. Как посмотреть.

— Что?

— Станцию голоновостей. Где Ат'ика?

— Ты заговариваешься, парень. Прими стимулятор. Самое то, чтобы остаться на ногах.

— Я тут, Дар. — Атин подбежал к нему на полусогнутых, с чем — то в большом пакете из флимси. — Пробежался за припасами. — Он развязал пакет и явил на свет найденное сокровище из пончиков обсыпанных сахаром, вафельных трубочек с темной, вязкой начинкой, и пакетов с неестественно яркой красной жидкостью. — Угадай кто? Трудяги новостей из здания ГНР.

Чтобы поесть, Дарману пришлось снимать шлем. Он расстегнул гермоворотник; в этот момент его не волновало, что какая — нибудь жестянка может отстрелить ему голову. Ему нужно было поесть и попить. Атин потянулся к одному из кармашков на поясе, порылся и вытащил стим — шприц. У Дармана не было сил даже на то, чтобы вздрогнуть, когда Атин уколол его в шею. Каждая клеточка в его теле требовала запихнуть в рот эти пончики, и когда он, наконец, начал жевать — это было прекрасно. Он схватил пакет с красной бурдой — запить пончик.

Та была приторно — сладкой и перенасыщенной калориями; едой нездоровой, но полной энергии. Блаженством. Он чувствовал, как его мышцы наполняются новыми силами.

— Больше никогда не буду стрелять по леткамерам ГНР на задании. — осипшим голосом проговорил он. — Это с их стороны очень любезно.

Шлем Корра вынырнул из ниоткуда и Корр сцапал пончик.

— Ну, если учесть, что это нам тут пытаются отстрелить шебсе, чтобы они могли продолжать вещание — то поделиться своим скрааном, это самое меньшее, что они могут сделать.

Найнер свернулся калачиком на куске пермакрита, выгадывая минутку сна. Если ты достаточно вымотался — спать можно где угодно.

Ков, сержант «Йайакса», перераспределил боеприпасы — плазменные заряды и гранаты между восемью коммандо.

— Так, а они где берут еду?

Корр перекатился на спину и показал на башню. В ней зияла большая дыра, на уровне примерно трех четвертей высоты.

— С другой её стороны.

— Они пролезли по фермам, чтобы передавать припасы из офисной кантины. — сказал Атин. — Не могу не восхититься людьми, которые заботятся о своих желудках также, как мы. Надо сказать, оказавшись в осаде они отлично соображают. Готов поклясться — они этим наслаждаются.