У Поттера на секунду остекленел взгляд, со стороны казалось, что он усиленно припоминает ответ на вопрос, но на самом деле он пытался переварить полученную информацию.

– Безоар – это окаменелый комок шерсти и волокон растений, встречающийся в желудках жвачных животных, гораздо реже у хищных животных и людей, – ответил Поттер неуверенным голосом, но видя молчаливое одобрение Снейпа, продолжил рассказ. – Если он понадобится прямо сейчас, то возьму в шкафу с ингредиентами, если позже, то приобрету в аптеке в Косом переулке. Ошибочно считается универсальным противоядием, но всё же в чистом виде способен активно поглощать соединения мышьяка. Хотя, если взять безоар из желудка единорога, то он будет неплохим абсорбентом и противоядием, примерно как активированный уголь. Лишь в руках алхимика безоар в качестве ингредиента становиться бесценным, позволяя приготовить лучшие противоядия.

– Ну что же, вижу, книги ты всё же открывал, хотя и не учебники, – произнёс Снейп, смерил Поттера удивленным взглядом, под которым мальчик поёжился, словно от холода. – Скажу честно, Поттер, удивлён. Но чтобы быть уверенным, что это не случайность, ответь ещё на один вопрос. Какая разница между Клобуком монаха и Аконитом?

Ну, раз уж начал подсказывать, то продолжу, ведь понятно, что малец совсем не в теме. Конечно, подсказывать ученикам вредно для процесса обучение, лучше если они сами изучат материал, но мне не нравиться пристрастность крестного. Вновь ловлю взгляд Поттера и кидаю пакет знаний, зашифрованный таким же образом. Может быть, заодно проверить новую систему обучения для короткоживущих? Обучение путем пакетной передачи знаний с последующим закреплением на практике.

– Профессор, – ответил Гарри спустя пару секунд, переварив знания, – разница может быть в цвете соцветий или же её не будет вовсе, поскольку это ряд многолетних растений семейства лютиковых. Насчитывается порядка трехсот видов Аконита, он же Борец. Название зависит от региона произрастания растения. Клубни ядовитые и за неимением прочих возможностей могут использоваться целителями как жаропонижающее и болеутоляющее средство.

В помещении после речи Поттера, произнесенной на едином дыхании, установилась гробовая тишина. Все боятся даже дышать.

– Два балла Пуффендую, - после некоторого раздумья произнёс Снейп, чем ввел аудиторию в состояние шока. Уж слизеринцы были точно уверены, поскольку предупреждены старшекурсниками, что Снейп награждает только Слизеринцев, и отбирает балы у прочих. – Поттер, можешь садиться.

Поттер сел и облегченно выдохнул, после чего взглянул на меня с благодарностью.

После занятий Гарри Поттер не придумал ничего лучше, чем подойти ко мне.

– Спасибо, Драко. Скажи, а как ты это сделал? – Заговорил Гарри прямо в коридоре, неподалеку от класса зельеварения.

– Гарри, пошли, прогуляемся, – прикладываю палец ко рту, показывая, что не стоит говорить.

Мы пошли по обходной дороге, по которой редко кто ходит в столовую, куда мы как раз направляемся. За нами увязался Рон Уизли. Останавливаюсь на лестничной площадке, где нет ни портретов, ни призраков, ни чар.

– Судя по всему, ни ты, Гарри, ни ты, Рон, не слышали о ментальной магии?

Оба отрицательно покивали головой.

– А зря. Ментальная магия в Европейской школе делится на чтение и внушение мыслей, то есть атака, и называется Легилименция, и защита сознания от чтения Легилиментами – Оклюменция. В этой школе большая часть учителей и некоторые старшекурсники пользуются Легилименцией. Самые большие любители читать мысли – это директор Дамблдор и профессор Снейп. – Закидываю в сознание собеседников другую версию ментального вируса и наблюдаю, как вирус шифрует всё сказанное мной.

– Что-о?! – Удивленно протянул Рон. – Директор Дамблдор читает наши мысли? – Он слегка покраснел.

– Да, я это выяснил в первый день во время ужина, когда у меня сработал артефакт для защиты сознания. Кстати, я заметил, что он и у вас обоих читал мысли, и ещё пытался влезть в голову Грейнджер, той самой девочки, с которой ты, Рон, не желал учиться на одном факультете.

– Заучка! – Презрительно выдал Уизли.

– Так вот оно что… – протянул Поттер. – То есть, мой шрам, он болит каждый раз, когда кто-то пытается прочесть мои мысли. Там, на ужине, на меня посмотрел директор Дамблдор, потом профессор Снейп, затем профессор Квирел – и каждый раз шрам болел всё больше.

– Всё зависит от опыта и таланта Легилимента, директор самый опытный, Снейп похуже, но у него было время и на ком тренироваться, а Квирел самый молодой и, соответственно, менее опытный. К тому же, твою природную ментальную защиту жутко разорвали, не давая ей восстановиться, и твой шрам очень странный, по-хорошему его надо удалить хирургическим путём и залечить кожу, тогда не останется никакого шрама.

– Скажи, Драко, – сказал Поттер. – А ты знаешь, где можно достать защиту для сознания? И где можно удалить шрам?

– Два раза да. Шрам, если пожелаешь, я запросто сам тебе сведу, меня учили медицинским заклинаниям. – На этих словах Поттер посмотрел на меня задумчивым взглядом, но ничего не сказал. – В Косом переулке сразу за банком Гринготтс поворот в Лютный переулок, третий магазин по левую сторону, называется «Магические принадлежности». Цена в районе пары сотен галеонов за комплект, состоящий из зачарованных на ментальную защиту серёг и браслета для обнаружения ядов и зелий. У нас на факультете с этими артефактами никто не расстаётся, ибо в еду постоянно что-то подливают.