– Ха-ха-ха! – звонко смеюсь в ответ. – Крестный, ну ты даёшь! Я на свою комнату столько печатей наложил, что мне плевать будет, даже если ты начнёшь колотить в дверь Бомбардами.

– Ага… – задумчиво протянул Снейп. – Теперь понятно, почему я не мог туда попасть. Выходит и комнату в поместье ты защитил такими же печатями? – Получив от меня подтверждающий кивок, он тут же спросил. – И где ты нашёл такие печати? Я бы хотел их изучить…

– Где нашёл, это секрет, но с тобой, крестный, я могу поделиться печатями и способом их применения. Только на это понадобиться время, придётся перерисовывать их в книгу по памяти, поскольку бумажный носитель мне недоступен.

– Вот как… – Со Снейпа слетела вся напускная суровость, и он сдулся. – Хорошо, я подожду. Скажи, Драко, а что ты ел? Ты же пропустил обед и ужин.

– Родители мне присылали посылку, так что не голодаю. Не беспокойся, крестный, на крайний случай, я знаю, где находится кухня.

– Не сомневался, что ты окажешься любознательным, – произнёс Снейп. – Только не вздумай шляться после отбоя, или хотя бы не попадайся. Драко, скажи, ты сделал домашние задания?

– Домашние задания были сделаны в течении ночи, поэтому сам понимаешь…

– Ах, вот оно как! То есть, ты, всю ночь делал домашние задания, поэтому днём отсыпался! – радостно зацепился Снейп за объяснение. – Тогда всё понятно. Но, Драко, запомни, так делать не стоит. Для занятий есть день, а спать надо ночью. Ты меня понимаешь?

– Понимаю, но, это же мой законный выходной, разве я не имею право использовать его как пожелаю?

– Конечно, Драко. Ты можешь распоряжаться свободным временем, как пожелаешь, но это не значит, что стоит запускать своё здоровье. Ночные занятия вредны. Ты же не хочешь стать четырёхглазым, как Поттер?

– Эм… Ты имеешь в виду очки? А то, я попытался представить в каком месте у Поттера может быть ещё два глаза и отчего-то в голову приходит только задница, на которую он пытается найти приключений.

– Спокойной ночи, – поджав губы и изображая суровую надменность, а на самом деле сдерживая рвущийся наружу смех, сказал Снейп, после чего покинул гостиную.

– Спокойной ночи, – говорю в спину крестному.

========== Глава 11 ==========

В воскресенье весь день провёл за расчётами заклинания создания доппеля в варианте для магии слова. С имеющейся и опробованной системой воспроизведения речи это заняло очень мало времени, надо было всего лишь добавить к стандартному заклинанию дополнительный модуль, что добавило к тексту пару лишних абзацев. Поздно вечером заклинание было готово, и я сразу же его опробовал.

Получившийся доппель может говорить, но делает это, несколько растягивая слова, будто вальяжно и без особых эмоций, хотя то, что он внешне неплохо изображает эмоции, всё компенсирует. В итоге получается образ этакого надменного аристократа. В принципе, сойдёт. Выяснился лишь один существенный минус – доппель имеет температуру окружающей среды, то есть холоден. Так что будет лучше, если его никто не будет касаться. Но даже так, его уже можно отправлять на занятия вместо себя.

***

В понедельник утром, едва проснувшись, я приступил к созданию одноразового магического вируса. Сделать вирус не проблема, проблема заключается в том, чтобы ограничить его действие, иначе он перезаразит всех магов, а ещё может мутировать во что-то более жуткое и трудноизлечимое, и как итог – выкосить почти всех магов. В итоге нескольких часов работы, вирус, заточенный на Звездочёта, был готов. Единственная функция вируса – создавать разной степени головную боль, которую невозможно унять никакими средствами. Всё коварство кроется в том, что боль будет создаваться не постоянно, а с разными промежутками времени и разной силы, чтобы к ней невозможно было привыкнуть. Вирус имеет строго очерченные рамки и способен выжить лишь в пределах ауры Дамблдора, и будет действовать лишь на него. Для этого мне пришлось ещё вчера за ужином раздобыть волос директора, они частенько выпадают у него из бороды в обеденном зале и спутать с волосами других магов их невозможно. Волос был отсечен от астрала, видимо Дамблдор использовал какой-то ритуал, который отсекает возможность вольтования с его частями тела. Но мне это и не надо, ведь генный код остался. Хотя из-за этого вирус вышел не совсем ограниченным, осталась возможность заражения ближайших родственников, но не слышал, чтобы у звездочета были такие, а даже если есть, то так будет лучше. К тому же, вирус был сделан с использованием некромантии, благодаря чему он может поддерживать жизнеспособность за счёт маны и праны мага, в котором обитает. То есть, чем сильнее его будут пытаться извести, тем больше он будет тянуть из мага сил. Не важно, чем вирус будут пытаться вывести – зельями, ритуалами, чарами. Итог один, чем мощнее зелье или ритуал, тем больше шансов у зараженного погибнуть от истощения, а вирус будет цел, пока жив носитель. Единственный вариант избавления от болезни – переселение души в новое, не зараженное тело, при этом желательно, чтобы у тела был иной генный код или оно находилось далеко от старого.

За завтраком выпустил вирус, распылив его при помощи простенького волевого заклинания. Спустя минуту все маги в зале стали морщиться от слабой головной боли. Спустя пять минут погибли все вирусные тела, кроме достигших адресата, и прошли головные боли почти у всех обитателей Хогвартса. Директор единственный, кто продолжил страдать. Но всё же, подобное не осталось без внимания, и потянулся небольшой ручеек самых беспокойных учеников в сторону медицинского крыла. Учителя ничего не предприняли, решив, что это чей-то розыгрыш, списав на распылённое зелье. Что самое забавное, взгляды всего педагогического состава и большинства школьников скрестились на рыжих близнецах с одинаковой фамилией Уизли.

После завтрака староста нам выдал новое расписание на неделю, где в четверг стоит урок полёта на метле. У первокурсников Слизерина урок поставили в паре с Пуффендуем. Дети, словно никогда метлы не видели, начали радостно обсуждать уроки полётов.

– Драко, ты слышал? – спросила у меня Панси Паркинсон по пути к учебному классу. – В четверг у нас будут полёты с Пуффендуйцами. Ты же, наверное, круто летаешь?

– Панси, ты задаёшь каверзные вопросы. Я же не скажу, что летаю плохо, в таком случае упаду в глазах окружающих. В то же время, если скажу, что летаю великолепно – то это будет наглая ложь. Ведь для того, чтобы научится хорошо летать, нужны годы тренировок. Нам, чистокровным магам, метлу покупают в лучшем случае в возрасте восьми - девяти лет, так что наши ровесники просто физически не способны научится хорошо летать к одиннадцати годам.