– Все страньше и страньше.
– Проговорил я в полнейшей тишине, все же поднявшись на ноги, я теперь уже более подробно осмотрел свое тело.

– Хорошие новости, я все же жив.
– Решил поделиться сам с собой своими наблюдениями, - Плохие новости, тело не мое.
– Осознав это, я на мгновение даже замер, пытаясь понять, как такое вообще может быть?

Впрочем, вернись я в свое прежнее тело и боюсь единственное, о чем бы я желал, это умереть снова.

Я не уверен, но, когда я последний раз находился в сознании мое тело представляло из себя уже один сплошной ожог, так что шансов выжить в том пожаре у меня не было.

– Хм, надо найти зеркало.
– Прошептал я, и двигаясь на ощупь, отправился вперед.

Комната, в которой я очнулся была погружена в полнейшую темноту, лишь слабый лунный свет бьющий из ближайшего окна был единственным источником освещения.

Пока пытался передвигаться на ощупь, сделал довольно неприятное открытие, в этой комнате я был не один.

Но помимо меня, двое других постояльцев явно были мертвы и лежали на койках, укрытые простынями, а их лица были закрыты платком.

Вспоминая ощущения, что во время падения с моего лица тоже что-то скатилось, я поежился от неприятной догадки.

Мои босые ноги тихо шлепали по холодному кафелю и от того я еще быстрее поспешил покинуть эту комнату.

Выбравшись за пределы той комнаты, где пришел в себя, я оказался в куда более освещенном коридоре и немного поныкавшись, смог все же найти уборную.

– М-да, ну и видок!?
– Отражение в зеркале, напротив которого я сейчас и стоял, и правда показывало мне довольно нелицеприятную картину.

Вместо молодого мужчины, коим я когда-то был, на меня в зеркале смотрело тощее и худощавое тело подростка тринадцати-четырнадцати лет.

– 'Точно, мне четырнадцать!' - Неожиданно, стоило мне только задуматься о возрасте, как этот факт тут же всплыл у меня в голове, от чего я тут же поражено замер, пытаясь понять, какого хера?

Я даже головой замотал, пытаясь избавиться от наваждения, но видимо сделал только хуже.

Стоило только коснуться небольшой частицы воспоминаний, как капли стали превращаться в полноценный дождь, затем дождь перерос в ливень и затем, уже целый водопад воспоминаний четырнадцатилетнего подростка едва ли не поглотил меня.

От этого я даже схватился за голову и от невыносимой боли свалился на пол, прижал колени к груди, пытаясь справиться со все нарастающей головной болью.

– Ааа!
– Казалось я кричал, не издавая ни единого звука, чужие воспоминания вторгались в мое сознание и смешивались с моими, превращая все в хаос, от чего я медленно начал терять себя.

– Ну уж нет.
– До боли закусил я губу, осознавая, что начинаю погружаться в пустоту, и собрав всю свою волю в кулак, попытался подавить или оградить себя от чужих воспоминаний.

И стоило мне только попытаться, как боль от вторгающихся в мое сознание воспоминаний отступила и теперь я уже наблюдал словно со стороны за жизнью четырнадцатилетнего японского паренька, по имени, Хиорими Хиро.

Все четырнадцать лет этого парня словно калейдоскоп пронеслись передо мной, и отпечатались в моем сознании, так, словно это был я тем, кто прожил все это.

Не знаю, сколько прошло времени, но наконец воспоминания подошли к тому самому моменту, к причине того, почему я очнулся в этом теле.

И должен признать, я так и не понял, почему жив не только я, но и он. Ведь этот парень должен был умереть, когда его переехал автомобиль.

Зато последнее что сохранилось теперь уже в наших общих воспоминаниях, это лицо невероятно красивой девушки, которая с холодным выражением на своем лице смотрела на то, как мы умираем.

И сразу же после того, как ее лицо появилось передо мной, я наконец очнулся и едва ли не одним рывком вскочил с пола.

Сердце бешено стучало, ведь я пережил еще одну смерть, и причем все эти воспоминания были настолько живыми, что я до сих пор чувствовал боль в том месте, где по мне проехался минивен.

– Ну зашибись, оказывается сдох не один раз, а целых два.
– С непонятной даже мне самому интонацией, произнес я и снова взглянул в зеркало. Теперь уже оттуда на меня смотрело вполне себе знакомое лицо, мое лицо.

По крайней мере, такие мысли не вызывали во мне отчуждения, может быть моя смерть и невероятное воскрешение каким-то образом пробудили мои воспоминания из прошлой жизни и так как, я прежний был более взрослой личностью, то я и взял право лидерства в нашем слиянии.