Такие выводы ни на чем не обосновывались, но почему-то мне показалось, что я был прав.

– Итак, на повестке дня у меня вопрос, то что я жив, это хорошо, но что делать дальше?
– У меня уже начинает входить в привычку разговаривать с самим собой.

Насколько я помню, перед тем как меня во второй раз лишили жизни, я как раз прогуливался по городу, думая о том, что теперь делать.

В этот город я приехал из-за письма сестры, которая смогла найти работу и теперь уже могла позаботиться не только о себе, но и о своем непутевом братце, вот и пригласила меня жить вместе с ней.

Я и сестра сироты, до этого времени я жил у дальних родственников, которые были рады избавиться от меня, стоило мне только объяснить им, куда я собрался.

Сестра же была на шесть лет старше меня и сейчас ей должно быть уже двадцать лет, так что она наконец смогла добиться того, чтобы взять опекунство надо мной, за что я ей искренне благодарен, пусть мы и не виделись с ней довольно долгое время.

– Так, не время предаваться воспоминаниям.
– Одёрнул я сам себя, в самом деле, я ведь так еще и не решил, как быть дальше и вообще, почему я все еще жив?

Теперь уже немного успокоившись, я осознал, что, судя по всему, очнулся в морге, что радужных мыслей мне не прибавляет. Нужно поскорее покинуть это место.

Правда окровавленная белая рубашка и босые ноги явно могут вызвать подозрения у прохожих.

Впрочем, пока еще ночь и нужно воспользоваться этим и возможно подыскать мне новую обувь и рубашку.

С такими мыслями я медленно направился на выход и, спустя десяток минут, уже двигался как можно дальше от местной больницы, от одного взгляда на которую, по моей спине пробегали мурашки.

***

– Хм, там есть свет?
– Стоя посреди улицы, я смотрел на вершину холма, где в полном одиночестве расположился огромный особняк, который я посещал еще утром, до того, как меня сбила машина и тогда он был заброшен.

Зато теперь, там явно был свет, что говорило о том, что там кто-то есть, а ведь сестра сказала мне, что мы будем жить именно там и этот особняк и будет местом ее работы.

Все эти мысли мгновенно пронеслись у меня в голове и немного посомневавшись, я все же направился в сторону особняка.

Но чем дальше я шел, тем больше ускорялся мой шаг, казалось мое тело реагировало за меня и несло меня вперед.

Сердце забилось сильней, скорость моя увеличилась еще больше и это удивило меня.

– Что за нафиг?
– Пусть я и был немного удивлен, но небольшое волевое усилие и вот уже тело вновь под моим контролем.

Впрочем, скорость, теперь уже бега, я снижать не стал, неприятное подозрение возникло внутри меня.

***

Чем ближе я подбирался к особняку, пробираясь напрямую через заросли кустарников и деревьев, тем сильней крепло непонятное беспокойство внутри меня, и это заставляло меня еще быстрей продвигаться вперед. Словно что-то звало меня, и зов этот был силен настолько, что я даже не пытался ему противиться, тем более, что вел он меня туда, куда мне было нужно.

И вот уже совсем рядом я услышал сначала странные звуки:

– Грр!
– Казалось рычали десятки зверей.

– Бах, - Звук ударов.

– Ууу, - Жалобный визг зверей.

– Не к добру это.
– Опять же прошептал я, сбавив скорость и укрывшись за стволом ближайшего дерева, выглянул туда, откуда и доносились все эти странные звуки.

Увиденное же там, потрясло меня до глубины души, никогда даже не мог себе представить подобную картину, не говоря уж о том, чтобы стать свидетелем всего этого.

Стая довольно больших и, явно агрессивных волков, остервенело бросалась и атаковала двух девушек, что сейчас стояли у порога того самого особняка и, казалось стеной, встали, обороняя его.

Первой была миниатюрная девочка, на вид ей было не больше десяти лет и одета она была в костюм горничной, а в руках держала просто-таки огромное бревно, которое и пару мужиков бы не удержало.

Но казалось, девочке на все это было наплевать, она умело орудовала этим бревном и каждым своим ударом убивала или откидывала в сторону троих или четверых волков.

Получая тяжелые удары этим поленом, волки либо затихали навсегда, либо жалобно скулили, но все равно пытались атаковать вновь.

Те же, что были по умней, пытались поднырнуть под бревно и атаковать в моменты замаха девочки, но не тут-то было, ведь была еще одна участница этого сражения.

Это была она, та девушка, что была в последних воспоминаниях Хиро, прежде чем он окончательно умер под колесами той машины.

Сейчас, во время боя, она выглядела еще более прекрасной, ее длинные золотистые волосы развевались на ветру после каждой ее атаки, кровавые рубины ее глаз холодно смотрели на то, как очередное животное умирает, будучи разрубленным ее мечом, черное облегающее платье уже имело несколько прорех и было даже несколько царапин на бледной белоснежной коже девушки.