только люди им редко внимают.

1985

***

Отчего нам в старых книгах

так уютно и надёжно,

что неотвратимость мига

не заметна, не тревожна?

Отчего дрожанье нервов

утихает понемногу,

и душа летит, наверно,

исповедоваться Богу?

Мы забыли, мы устали

ночью вглядываться в звёзды.

Что читали, что листали

отвечает нам: «Не поздно!»

И седые каравеллы,

покачавшись на страницах,

нас уводят за пределы,

если только нам не спится.

Странное успокоенье

в старых книгах притаилось.

Может, от того, что зренье

авторов в слезах омылось?

Или жили люди лучше

в те века, не зная сроков,

а осознанные кручи

нам теперь выходят боком?

Так ли это? Не отвечу,

не задам вопросов лишних.

И уду противоречий

не возьму. Я верю вышним.

1985

НЕЖДАННЫЙ ДРУГ, НЕЗВАННЫЙ ГОСТЬ...

Нежданный друг, незваный гость

сошлись в моём дому.

И к радости мешалась злость,

как будто в душу впился гвоздь,

неясно почему.

Я потерялся и поник

в плену ненужных слов,

запутался в плену улик,

которых смысл не нов.

Два человека принялись

словами тормошить,

а ты меж них юлой вертись,

не успевая жить.

Я б в одиночку их скрутил

и перевербовал,

с них суету и хамство смыл...

А, может, промолчал?

Простил бы, сетуя на суть

Земли в её соку,

что каждому неровный путь

написан на веку.

Нежданный друг, незванный гость

совсем с ума сошли:

мысль, как обглоданную кость,

забросили в пыли.

Бокалы стукались, треща,

перегружась вином,

и если что-то хмель прощал, —

так споры ни о чём.

Но спор умолк и шум утих,

в день обратились дни.

Но что ж я возвращаюсь в них,

когда прошли они?

1985

ФИЛОСОФСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

Философский факультет —

нету дома, денег нет,

общежитие, гитара и студенческий билет.

Постигаем мысли шустро,

как сказал бы Заратустра,

если б жил при нашем строе,

где на койке спят по трое

и на трёх — один обед.

А когда сдадим зачёты,

заживём, съедя кого-то,

иль в котельные работать, —

вниз — по лестнице почёта.

Ужаснутся Кант с Платоном

смазке рельсов под вагоном,

аспирант, метя метлою,

будет жить, за всех спокоен,

Вспоминая тех, кто Маркса

адаптирует для Марса,

или же наследье древних

сводит к уровню деревни.

Философский факультет,

пятилетка — наших нет.

1985

***

Когда вникаешь в мысли мудрецов,

освобождается от бед лицо.

И цепь ошибок так мелка, мелка...

Лишь жизнь вчерашняя горчит слегка.

Тацит, Сенека и Лукреций Кар

мне говорят, как мир нелеп и стар.

Метанье атомов, крушенье, ноль...

А в результате — глуп и гол король.

И наши страсти и идеи — блеф,

но принимаешь это, постарев.

И всё не стоит сожаленья, нет —

случайна жизнь и глуп её сюжет.

Мы неорганикой полным-полны

и от реальности отвлечены.

Забыв про грозные дела основ,

вредим друг другу водопадом слов.