Повернув голову, она снова увидела рядом с собой Джерома. Размышляя над его вопросом, Флер решила, что не станет на него отвечать, слишком опасно. Она, подняв брови, проворчала в ответ что-то невразумительно-нейтральное.

— Я имею в виду графа, — пояснил Джером свою мысль. — Я слышал, что он большой мастер выходить из трудных ситуаций, все же весьма поучительно наблюдать за ним вблизи.

— Я вас не понимаю, — проговорила она, чувствуя, что сейчас это самый подходящий ответ, и, чтобы сбить Джерома с толку, добавила: — Он прекрасный наездник.

— Да, причем на серой лошади де Берга, а она с большим норовом.

— Я сразу поняла, что он взял ее не напрокат. А кто такой де Берг?

— Лучший друг лорда Кардигана. Местный повеса. В игорных клубах и на скачках известен по кличке «Эсквайр ада».

Флер посмотрела на его изборожденный морщинками профиль.

— Вы этого не одобряете?

— Берг обычно никому не доверяет своих лошадей.

Флер почувствовала его скрытый укор.

— Как они познакомились?

Теперь Джером посмотрел на нее.

— Граф Карев, похоже, знаком здесь со всеми. — Он слегка унял шаг своего мерина и продолжал: — Несколько дней назад вы уверяли меня, что у вас с ним поверхностное знакомство, а сейчас я вижу, что он завязал чуть ли не интимные отношения с леди Маркбай.

Флер вспыхнула.

— А моя тетушка Венера разъезжает в карете с мистером Полоцким, дядя Фредерик обедает с бароном Брунновым. Боже, мне нужно напомнить членам своей семьи, чтобы они не забывали попросить у вас разрешения, когда им вздумается завязать дружбу с человеком русского происхождения!

Джером от досады кусал губы.

— Прошу меня извинить, — тихо произнес он. — Я был дерзок с вами. — Флер не стала заострять на этом внимание. Через минуту он продолжал, но без прежней самоуверенности: — Я забочусь о вашем благополучии и хотел только вас предостеречь. В своей стране Карев пользуется отнюдь не безупречной репутацией…

— Вам лучше позаботиться о себе самом. Граф Карев — друг моего отца, — сухо ответила Флер, пришпоривая Оберона. — Ну, теперь наконец перейдем на галоп!

Оберон был только рад этому и ринулся вперед, он пролетел всего несколько ярдов, но охватившее его возбуждение тут же передалось остальным лошадям. Все они резво помчались по открытой местности. Флер, бросив взгляд на мисс Кавендиш и убедившись, что с ней все в порядке, еще больше отпустила поводья.

Широкий луг, бешеный стук копыт еще больше раззадоривали лошадей, и они начали скачку, стараясь обогнать друг друга. Лорд Джеймс Пэджет кричал: «Го-го-го!» — и ему вторили мистер Чигвелл из Английского банка, господа Родинг и Ньюбери из семнадцатого уланского полка. Их возгласы были похожи на заливистый лай гончих.

— Вперед, мисс Гамильтон! — крикнул Пэджет, глядя на нее с улыбкой. — Ну-ка, покажите им всем, на что вы способны. Сейчас мы устроим настоящую охоту!

Флер знала, что у капитана Джерома связаны руки из-за его безупречных манер. Поэтому он ни за что не оставит одну мисс Кавендиш, чья спокойная лошадь не годилась для сумасшедшей гонки. Улыбнувшись, Флер, довольная, наклонилась к Оберону и что-то прошептала ему на ухо. Тот начал набирать мощными рывками скорость, словно паровоз, и быстро пронес ее мимо джентльменов к передней линии. Оберон был крупным, быстроногим мерином, к тому же вес седока не тяготил его. Вырвавшись вперед, он помчался с такой скоростью, что захватывало дух, а прочим оставалось лишь с завистью глядеть им вслед.

Упоение скоростью охватило Флер, вытеснив из головы все остальное. Она видела перед собой только торчащие уши лошади, расплывшуюся в неразличим мое пятно землю внизу. Губы ее раскрылись, чтобы пить воздух, хлеставший, словно кнутом ее лицо, а глухие удары копыт о зеленый дерн отзывались точно такими же ударами у нее в крови. Лошадь, переходящая на галоп, — что еще могло так возбуждать, так будоражить, так волновать? Сковывающие ее тело обручи лопались один за другим — пропали, остались позади недели, проведенные в чопорных гостиных и столовых, постоянные хлопоты о нарядах, размеренные прогулки верхом по Гайд-парку. Флер чувствовала, что вот-вот полетит сама. От счастья она даже не заметила, как с головы у нее слетела шляпка, покатившись по зеленой траве.

Впереди показались деревья молодого леса, и Оберон, слегка изменив курс, побежал по обочине. Вдруг он, пригнув уши, услыхал громовой стук догонявшей его лошади. Флер заметила расплывчатую фигуру. Это, конечно, был он. Граф скакал рядом на своей чубарой. Какая это была гонка! Они мчались все быстрее и быстрее! Оберон немного прибавил скорость, но его энтузиазм вдруг спал, и он начал сдавать. Серая лошадь Карева шла рядом, не уступая, а Оберон постепенно замедлял бег, пока вовсе не перешел на скорый шаг.