Реплика моей девушки, похоже, окончательно добила моего будущего тестя: он вскочил с дивана, игнорируя руку своей жены, и нелепо ткнул в мою сторону пальцем, свирепо глядя на моего отца.

– Что и требовалось доказать, Дима! Твой сын спит с моей дочерью, чёрт возьми!

– Да, – спокойно ответил я, замечая, что все перевели взгляды на меня, ожидая продолжения. – Я сплю с вашей дочерью, Михаил Сергеевич, – уверенно сказал я, вставая с дивана и подавая руку Сашке, которая доверчиво хлопала глазами и смотрела на меня. – Мне девятнадцать лет, у меня есть своя квартира и машина, после окончания университета будет стабильный доход, я не наркоман, не алкоголик, а ещё мой отец Ваш лучший друг. Да, я сплю с вашей практически совершеннолетней дочерью и знаю, что она не принадлежала никому, кроме меня. Я люблю её, и эта любовь уже проверена годами нашей дружбы и моей заботы о ней. И мне совершенно не стыдно перед вами, потому что я чертовски счастлив и вижу, что моя любимая девушка счастлива со мной, – я чуть потянул Сашу на себя, прижимая к своей груди и целуя в лоб, продолжая смотреть в глаза человеку, которого, я уверен, через несколько лет буду называть «папой». – Это неожиданно, я понимаю, и вам нужно время, чтобы всё это осознать. И я думаю, что вам лучше поговорить всем вместе без нашего участия. Мы ушли.

Я взял покорную Вершинину за руку и повёл в свою комнату, оставив родителей сидеть на диванах в свободной гостиной. Только захлопнув за нами дверь, я увалился на широкую кровать, уволакивая девчонку за собой, удобно устраивая её голову у себя на плече. Что уж говорить, этот недо-разговор с родителями вышел весьма напряжённым, потому мне срочно нужно было расслабиться. А для меня лучший из целомудренных способов расслабиться – просто пообниматься со своей тёплой малышкой.

– Твой папа меня ненавидит, кажется, – улыбаясь, прошептал я, зарываясь пальцами в её локоны. – Он так на меня смотрел, что у меня мурашки по коже побежали.

– А я думала, что единственной причиной твоих мурашек являюсь я, – завораживающим шёпотом произнесла Сашка, проводя носиком по моей шее. Все её, даже самые невинные жесты, всегда казались мне волнительными.

– Да, ты. И твой отец, – я чуть хмыкнул, целуя волосы девушки и отчего-то удовлетворённо зажмурившись. – Я рад, что мы рассказали, правда. Теперь всё будет проще, я думаю.

– А вдруг меня теперь не будут к тебе отпускать на ночь? Кажется, папу не очень воодушевило то, что мы с тобой спим вместе.

– Он же взрослый мужчина, он поймёт, я уверен, – спокойно ответил я. – В любом случае, даже если твой отец будет против, я найду способ тебя заполучить.

– Я и так твоя, Стас, – как-то совершенно уверенно ответила Вершинина, словно это было самим собой разумеющимся.

Я открыл глаза и встретился взглядом с Сашей. Я пропадал в ней, но в последнее время мне стало это нравиться, и я всеми силами после нашего примирения пытался заслужить её прежнее доверие. Вершинина клялась мне, что простила меня, но едкий червячок чувства стыда до сих пор сжирал меня изнутри, потому я часто себя накручивал. Мне казалось, что Сашка какая-то отстранённая, что она стала совсем другой, и в этих изменениях виноват я.

И я сказал ей об этом, признался, что до сих пор терзаюсь чувством вины и думаю, что все произошедшие с ней изменения – моя ответственность. А она лишь улыбнулась в ответ и сказала, что просто стала старше. Что теперь, чувствуя, что у неё есть мужчина, ей хочется быть другой: более женственной, чтобы я всегда желал её (словно может быть иначе), более хозяйственной, чтобы заботиться обо мне. Так странно было слышать от семнадцатилетней девчонки слова о том, что она хочет стать для меня идеальной женой. И я был абсолютно уверен, что если кто-то и станет моей женой, так это Вершинина.

А ещё, словно чтобы поиздеваться надо мной, совсем недавно она притащила из книжного магазина два огромных тома: кулинарную книгу и самоучитель по йоге.

– …С такими девочками круто трахаться без обязательств, потому что, правда, они знают толк в этом деле. А потом завести серьёзные отношения со здоровой и приятной девушкой, которая умеет готовить и занимается йогой.

– А нам, нормальным девушкам, как быть? Вы, парни, делитесь на «прыщавых неудачников» и «сексуальных подонков»! Конечно, девушки влюбляются в ваши прекрасные рожицы, игнорируя представителей первой группы, какими бы хорошими мужьями они бы потом ни стали. А далее разочаровываются в этой жизни, потому что вы, мудаки, находитесь в вечном поиске кухарки, занимающейся йогой!

Это воспоминание снова заставило меня улыбнуться. Сашка хоть и взрослела, её юношеский задор всё равно захлёстывал. И мне это нравилось.

– Знаешь, Саш. Мне кажется, что я влюбился в тебя гораздо раньше всей этой истории с поцелуем.

– Правда? – девушка заинтересованно вытянула шею, пытаясь заглянуть мне в глаза, но я смотрел в потолок, пытаясь восстановить в голове картинки прошлых воспоминаний.

– Да. Просто это всплывает в памяти. Начинаешь анализировать свои мысли и поступки в прошлом и понимаешь, что руководствовался совсем не тем, в чём себя убеждал. Например, каждый раз, когда я спасал тебя от навязчивых поклонников, или тогда избил парня, который хотел тебя обидеть, я вовсе не хотел защитить тебя, как сестру. Это была откровенная ревность, я просто не мог представить, что кто-то будет трогать тебя так, как не было позволено даже мне.

– Стас, если бы ты захотел, я бы влюбилась в тебя уже давно, но ты сам определил формат наших отношений, разве нет? – с каким-то недовольством ответила Саша. – Если бы не интрижка с Андреем, ты бы никогда не проявил себя в роли мужчины рядом со мной.

– Ты права, Саш. Просто ты была для меня ребёнком, и даже если во мне просыпались первобытные инстинкты по отношению к тебе, я их душил в страхе разрушить нашу с тобой дружбу. Я и сейчас считаю тебя маленькой девочкой, просто своё желание не могу больше сдерживать, – я лукаво улыбнулся, почувствовав, что она ущипнула меня за бок. – Ну а что? Тебе семнадцать всего, детёныш.